Начальник стражи мог это все организовать? В принципе мог, только в ханстве вряд ли есть столько галер. Большая часть судов принадлежала османам. Половцы море особо не любили и имели только каботажные лоханки да рыбачьи лодки. Нет, тут что-то другое.
Я теперь начинаю сомневаться, что украденное золото принадлежало одному начальнику стражи — слишком много для одного. Я еще тогда удивился. А вот если хан хранил у него свою часть казны, тогда все сходится, и количество золота, и почему они так неприятно быстро среагировали, смогли просчитать наш путь и догнать у самого устья.
— Не уйдем, — спустившись с мачты, сообщил я Федору и Глебу. Подошедший Синицын вопросительно посмотрел на меня. Я отдал ему приказ готовить пушки к бою, для этого на палубу нужно было поднять из трюма одну из шестифунтовок, а пока он командовал своими бойцами, я стал прорабатывать защиту с возможными контратаками."
"— За нами идут три османские галеры. Две большие, одна малая. Последняя оторвалась от своих, видимо, самая ходкая, догоняет нас.
План мой был не заковыристый. Те воины, что не будут принимать активного участия в бою, то есть кроме лучников и аркебузников, сядут за весла. Пока я отправил их отдыхать, их силы нам понадобятся во время боя. Сейчас ветер дул от берега, и мы шли под парусом длинными галсами.
Через час галеры стали видны невооруженным глазом. Бойцы хмуро готовились к бою, и их можно было понять, османы считались очень сильными воинами, можно сказать, непобедимыми.
Чтобы как-то отвлечь их, я крикнул Федору на корму, сам я находился на носу у порохового погреба:
— Капитан! Сколько может быть рабов на этих галерах?
Немного подумав, он в подзорную трубу осмотрел галеры, потом не особо уверенно ответил:
— На больших по двести человек точно есть, а про малую точно не скажу, но больше ста должно быть. Это если по веслам считать.
— Вот как? — я сделал вид, что задумался, после чего сообщил Синицыну: — Нет, старшина, топить мы их не будем.
К тому времени, когда малая галера приблизилась к нам на расстояние километра, уже близился вечер — гонки на море долгое дело. У нас были готовы к бою три вертлюжных пушки и одна шестифунтовая.
Дальше оставалось только ждать. Мы продолжали идти круто к ветру. Ход, и так невысокий, заметно снизился, шли мы тяжело, но и галера заметно снизила ход.