Подбежав к корме, где рулевой с интересом наблюдал, как натянувшаяся леска ходит туда-сюда, согласно броскам рыбы, я стал искать перчатки.
— Точно что-то есть, — обрадовался я и, надев кожаные перчатки, ухватился за леску. Удилища не было, я просто так забрасывал, привязав конец к швартову.
Рыба давалась тяжело, бросками пытаясь оторваться. Минуту она пыталась вырваться, пока не ослабела, дальше уже было просто, подтянув ее прямо к корме, одним рывком выдернул из воды и забросил на палубу.
— Ого, тяжелая, — пытаясь подхватить скользкую рыбину, воскликнул Семен.
— Килограмм есть, — согласился я, пытаясь опознать рыбину. То, что родственник лососевых, это точно, немного похожа на чира, но это можно было судить только по нижнему положению рта и большей голове с менее горбатым рылом.
— А что это за рыба? — спросил Семен, все-таки ухватив рыбу.
— Кажется, сиг, но я не уверен. Только по книгам такую видел. Хм.
Второй ушкуй близко приблизился, их тоже заинтересовала моя рыбалка и, удивительное дело, пойманная на ходу рыба.
— Давай на камбуз, пусть почистят, — велел я.
Да, пока была стоянка на озере, Федор после моего приказа достал из трюма плиту и организовал камбуз. Маленький, конечно, пришлось уменьшить матросский кубрик, но зато можно было готовить на ходу. Мы уже попробовали это сделать, когда шли по протоке, так что небольшая перестройка ушкуя себя оправдала. Получилось неплохо.
В это время ветер сменил направление, и нас стало сносить к ладьям и берегу.
— Гребцы на место, — крикнул Федор, после чего стал задавать темп. Со второго ушкуя доносилось то же самое.
Ладно, хоть половину озера успели пересечь с попутным ветром. Сейчас он нам бил в левую скулу, от чего нос судна зарывался в поднявшуюся волну. Трое членов команды, спустив парус, сейчас закрепляли его к брусу.
Ветер с силой трепал рубаху, кольчугу я не одевал, будучи в одной рубахе и синих штанах с лампасами. Стало прохладнее, наконец испепеляющая жара исчезла, и стало свежее.
Гребцы мощно работали веслами, гребя почти против ветра. Наши двадцать гребцов, на десяти веслах, дали больший ход, чем двенадцать гребцов на втором ушкуе. Их шесть весел не давали такой скорости. Хотя посадка судна была меньше.