Насчет родных десятника я уже думал, но решил отпустить его после общения с боярыней, но сам разговор выбил меня из колеи, поэтому этот момент я пропустил. Хорошо, что Авдей тонко намекнул мне об этом.
Корнилов с двумя воинами торопливо зашагал куда-то в сторону реки, кажется, его подворье ниже боярской слободы, а мы с десятником вошли во двор златокузнеца, оставив воинов на улице. Мало ли что, вдруг не так поймут.
От обособленной постройки, видимо мастерской, к нам неторопливо шагал кряжистый мужик лет сорока пяти с нечесаной кудрявой бородой.
В штанах, в кожаном переднике на голом мускулистом теле он напоминал какого-то маньяка из штатовского фильма.
— Господам что-то нужно? — прогудел он. Позади него в мастерской продолжала работать кувалдочка, видимо, помощник или помощники продолжали работать.
— Боярину, — поправил его десятник.
Мужик кивнул, принимая информацию к сведению.
— Есть тонкая работа, — я достал из-за пояса свой пистолет и требовательно протянул руку к Реброву. Получив его пистоль, я показал фитильное оружие и кремневое.
— Когда тебе переделать пистоль, боярин?
Мы с десятником синхронно усмехнулись.
— Не только этот, еще почти пятьдесят ружей и пистолетов. Еще на пушку нужно будет сделать замки и прицельные устройства. Я покажу какие. Теперь заказы больше не берешь, я нанимаю тебя на ближайшее время, пока все не сделаешь.
"— Хм, у меня еще есть несколько заказов, я не успел их закончить.
— Закончишь потом. Я выплачу неустойку, работать начни прямо сейчас, у меня за воротами стоит десяток воинов, начни с них.
— Хорошо, боярин.
— Для безопасности на время работ твое подворье постоянно будут охранять четверо воинов. Так нужно. Пока это все, кроме… Не подскажешь, где живет мастер, делающий пищали?
— Вроде этот, боярин, — неуверенно произнес десятник. Мы находились в кузнечной слободе, дым и стук молотов слышался отовсюду.
— Уточни у прохожих, — велел ему.
Нас сопровождало трое воинов. Двое ушло с Корниловым, четверо осталось у получившего предоплату кузнеца, четверо, включая десятника, продолжали находиться со мной.
— Точно этот, — сказал вернувшийся десятник.
— Стучи.
На стук дверь калитки открыл паренек лет семнадцати. Осмотрев нас, особенно меня, он молча распахнул калитку и поклонился. Клиенты пришли, не стоит их держать на улице.