Пройдя по этому коридору, Али откинул одну из занавесей и вошел в небольшое помещение размером квадратов сорок.
Полулежавший на топчане смуглый полный мужчина посмотрел на нас, кивком приказывая наложнице отойти. Та, кстати, кормила его щербетом с рук.
— Али, мальчик мой! — воскликнул торговец и, несмотря на свое телосложение, довольно резво вскочил на ноги.
— Дядя Агабек! — воскликнул парень.
Потрепав моего провожатого по макушке, торговец с прищуром оценивающе посмотрел на меня.
— Дядя, это мастер двуручного боя, боярин Красновский.
— Ты, молодой боярин, пришел куда надо. У меня есть любой товар, — слегка кивнул торговец.
— Дядя, он победил Ханифа, — тихонько прошептал Али, пропустив звание мастера перед именем десятника.
— Видел, мальчик мой, — так же тихо ответил торговец.
Шептали они едва слышно, но я все понял.
— Проходите, молодой человек, — указал он на узорчатый ковер, в середине которого стоял столик.
Мы уселись вокруг него. Хлопнув в ладоши, торговец запустил людской конвейер. Сразу же рядом с нами засуетились наложницы, расставляя яства.
Мы спокойно поели, разглядывая танец живота в исполнении одной из наложниц. Музыка была так себе для моего искушенного слуха, а танец ниче так, один раз посмотреть можно.
Торговец отлично знал русские обычаи, перед серьезным разговором надо покормить гостя и только потом приступать к деловым разговорам.
Насчет рабов из бывших воинов мы договорились быстро, послезавтра к обеду их подготовят к осмотру. Торговец кивнул, когда я продиктовал, кто мне нужен. На завтра у меня по плану посещение Кафу, где находился порт. Дорога туда-сюда займет много времени, поэтому я и договорился на послезавтра.
— Лазутчиков у меня было только двое, оба участвовали в бунте и резне у главных ворот. Их четвертовали. Но я поспрашиваю у других торговцев.
Лазутчики — в местном понимании разведчики.
— Скажите, юноша, почему вы отказались от предложения светлоликого мурзы Агдаль-оглы? — вдруг спросил торговец.
— Попросили невежливо, — пожал я плечами.
— Агдаль-оглы очень вспыльчивый и мстительный мурза. Ханиф-оглы был его подручным, исполнявшим темные поручения.
— Кстати, мне он не показался особо умелым сабельником.
— Он им никогда и не был.