Ответная очередь прошла россыпью, пули звякнули о металл. Одна, разрывная, хлопнула, раскидав в стороны крошечные осколки. Разведчик отшатнулся и достал из-за голенища запасной магазин.
– Сволочи, чуть пулю не словил!
– Тоже повоевать решил? – насмешливо спросил Василь Грицевич, пристраиваясь рядом со своей снайперской винтовкой. – Не трать патроны, фрицев уже не достанешь. Иди собирай шмотки, пока дружки не расхватали.
– Ты за кого меня принимаешь? – возмутился разведчик. – Я…
Сержант, не дав ему договорить, выстрелил в убегавших немцев.
– Товарищ капитан, дрезина в километре. На ней человек семь фрицев.
– Вижу, – отозвался Журавлев. – Собрать оружие, боеприпасы и прочее. Уходим…
Девять человек торопливо шагали, углубляясь в лес. Там их ждала подвода, куда погрузили тела двух погибших и тяжело раненного. Молодой партизан смотрел на мертвое тело брата и плакал.
Сам он был ранен в бок. Пуля перебила ребро, сквозь повязку проступала кровь. Было жалко погибшего старшего брата, сильными толчками отдавалась боль в глубокой ране, и подступал страх, что он тоже умрет.
– Будешь жить, – успокоил его санитар-пограничник. – Легкое не задето, а ребро зарастет. На, хлебни спиртику, легче станет. Давай-ка я тебе под голову шинель подложу.
Мальцев и Грицевич прикрывали отход группы. Обстреляв дрезину, они заставили ее остановиться.
Огромным костром на разорванных рельсах горела бронеплатформа и разлившаяся солярка, а вдоль насыпи продвигался взвод охраны воинского эшелона. В основном солдаты старшего возраста, которые не слишком рвутся под пули.
Однако этот взвод был обозлен на партизан. Они знали, как гибнут и получают увечья солдаты охраны при подрыве эшелона. Их поддерживали два пулемета. Охранники, рассыпавшись цепью, торопились окружить «лесных бандитов».
Николай Мальцев вставил в пазы последний оставшийся диск и позвал старого товарища:
– Пошли, пока нас в кольцо не взяли. От взвода фрицев мы не отобьемся, а наши уже далеко.
Грицевич согласно кивнул.