Или мне померещилось.
— С чего вы это взяли?
— Сам не знаю.
И тут же резкий, так что мы вздрогнули, телефонный звонок. Странно. Нам на эту квартиру звонить некому. Потому что о нас в этой квартире, в этом городе и в этой стране никто не знает.
Разве только хозяева, у которых я ее снимал? Или участковый, который желает познакомиться с новыми жильцами. Пока только по телефону.
Звонок продолжал дребезжать. Я и Александр Анатольевич напряженно смотрели на телефон. Нам было не по себе, хотя это был только телефонный звонок.
Взять?
Не взять?
Александр Анатольевич поднял трубку.
— Але! Тосю позовите!
— Вы не туда попали."
"— Да ладно тебе пургу гнать! Тоську давай! Это я, Мишка.
— Вы не туда попали!
Отбой. Длинные гудки. Вот такой почти мгновенный переход — с вершин политического Олимпа к полупьяному Мишке.
— Ошиблись номером. Псих какой-то.
— Может, и ошиблись. Может, и псих… Вот что, Александр Анатольевич, сворачивайте свою технику. Кажется, мы слишком долго засиделись на одном месте.
— Неужели вы думаете?.
— Я думаю, что там, где случаются сбои программ и ошибочные телефонные звонки, лучше не задерживаться. Мы переходим на новую квартиру. Эта нам не подходит. С этой мы съезжаем. Она слишком шумная…
— Пять минут на сборы?
— Пять.
— Только «винты»?
— Да. Только «винты».
Пока Александр Анатольевич «выдергивал» диски, я отсматривал подходы. Никаких подозрительных шевелений. Дорога чиста до самого горизонта. Может, и вправду неизвестный абонент Тоську разыскивал, а не притаившихся на конспиративной квартире нелегалов? Может, я зря горячку порю, тем усугубляя нашу устоявшуюся бытовую жизнь?
Нет, не зря! Случайность равна угрозе, угроза, на которую не обратили внимания, — провалу.
На выход!
— Куда вы, Александр Анатольевич?
— К двери. Вы же сказали — мы уходим.
— Для нас выход теперь с другой стороны. И совсем через другие двери.
— Через какие другие?
— Через балконные. Через наш балкон — на соседский.
— Но там же люди.
— Боюсь, что за входными дверьми тоже. Но гораздо менее дружелюбно настроенные. Давайте быстрее, У нас уходит время.
Балконы разделяли несколько метров. Я поднял с пола заранее заготовленную доску и перекинул ее с одних перил на другие. Узкую доску, шириной в две ступни. Александр Анатольевич побледнел.
— Я не пойду!
— Вы пойдете. Потому что другого пути нет.
— Но я упаду.