Будучи смертельно раненным, он успел произвести несколько попавших в цель выстрелов и нанести несколько причинивших серьезные телесные повреждения нападающим ударов. И все это в считанные мгновения. Другой на его месте скончался бы от болевого шока в момент первого выстрела. А он дрался после пяти! Он дрался, уже будучи по ту сторону жизни! Так, на уровне до конца работающих условных рефлексов, умеют действовать только профессионалы. Причем самой высокой пробы. Те, которым эти рефлексы вбивали в голову и в спинной мозг в течение многих и многих лет.
Опасаюсь, что покойный был только первой ласточкой. Той, которая проводит рекогносцировку местности. Опасаюсь, как бы вдогонку за ней не при-порхала еще целая стая таких же пернатых.
— С какой целью? Чтобы следить?
— Чтобы следить. Или «чистить».
— Кого?
— Нас. Точнее, вас.
— Как так «чистить»?
— Физически.
— Зачем?
— Не знаю. Это дело не моей компетенции. Моей — определять направление возможной угрозы.
— Но вы можете усилить охрану.
— Могу. Могу усилить ее в пять, в десять, в сто раз. Но толку от этого будет чуть. При нападении неопределенного противника только в пяти случаях из ста охране удается спасти хозяина от наемных убийц.
— Что же делать?
— Искать противника.
— Так в чем дело — ищите.
— Дело в средствах. Для выполнения данного вида работ требуется привлечение специалистов. А они дешево не стоят.
— Сколько?
Телохранитель-референт назвал цифру. От которой Хозяин слегка вздрогнул.
— А сами вы не справитесь?
— Я телохранитель. Только телохранитель. Я умею стрелять, обнаруживать слежку, уходить от погони, вычислять направление предположительной угрозы. Умею немножко думать.
Это не моя специальность. Здесь нужна ищейка. Ищейка, кроме всего прочего, имеющая доступ к специальным архивам.
— Вы знаете таких людей?"
"— Я знаю таких людей. Но не знаю, согласятся ли они работать.
— Они из вашего ведомства?
— Из моего бывшего ведомства. Или из подобного ему.
— Хорошо. Я даю согласие на их привлечение. Что еще?
— Я буду вынужден ввести их в курс дела. Частично.