Прямой контакт работников нашей организации с посторонними лицами допускается лишь в экстраординарных ситуациях…
— С которой мы и имеем дело, — нетерпеливо перебил Ревизор.
— И только по прямому указанию главы государства. Посредник блефовал. Такого правила не существовало. Равно как и других писаных правил. Равно как и самой Конторы. Просто никогда и никто из высокопоставленного начальства на прямой контакт с непосредственными исполнителями выходить не пытался. Разве только с посредниками. Этот случай был первым и единственным.
— Но я уполномоченное Президентом лицо…
— Я знаю. Почему и нахожусь здесь. И готов ответить на все интересующие вас вопросы.
— Мне не нужны вы. Мне нужны разработчики и исполнители операции, повлекшей гибель агента. Мне поручено служебное расследование данного инцидента.
— Я могу запросить необходимую дополнительную информацию.
— Вы меня не понимаете. Или не хотите понять. Повторяю. Проваленная операция, равно как еще несколько проведенных до нее, задели интересы безопасности государства.
Подобная постановка вопроса выглядела убедительно. И посредник вынужден был пойти на уступки.
— Хорошо. Я проконсультируюсь со своим непосредственным начальником. Определю время и место встречи. И доложу вам…
— Не позднее чем через два часа.
— Не позднее…
И посредник, как обещал, пересказал обстоятельства дела своему непосредственному начальнику. Слово в слово. Потому что на память не жаловался.
— Так вот, значит, откуда ветер дует, — кивнул Руководитель. — Вот где мы прокололись. Теперь они вцепятся мертвой хваткой. И не отпустят, пока мы не перестанем трепыхаться.
— Может, попытаться потянуть время?
— Нет. Время работает на них. И против нас. Придется приносить жертвы. Отдавать кусок, чтобы сохранить целое. Придется отдавать разработчика операции.