Он снова чуть улыбнулся.
– В качестве повелительницы империи.
– Небесные… – пробормотала она. – Я не понимаю! – Слова вырвались, хотя она и не собиралась спрашивать об этом. – Не понимаю! Зачем? Почему я? Из-за лори?
– Лори? – Лавьер нахмурился. – Мне плевать на цветок. Я не собираюсь его использовать.
– Тогда зачем? – с отчаянием спросила Оникс.
– Разве ты не понимаешь? – он смотрел так странно… – Я хочу дать тебе что-то, Оникс. Взамен того, что забрал.
– Что?
Она так удивилась, что слова испарились из головы.
– Взамен свободы?
Его губы сжались, а лицо стало замкнутым.
– Свобода… Ты так хочешь ее? Хочешь жить одна, на том берегу, в доме, где все пропахло рыбой? Это твоя свобода, Оникс?
– Да! – она попыталась слезть с его колен, но Лавьер не позволил, удержал. Его тело словно закаменело, а руки сжались, словно прутья клетки. Хрупкое перемирие рушилось на глазах, шло трещинами. – Там у меня был выбор! И лучше жить там, чем…
– Чем со мной? – уточнил он тихо.
Оникс застыла. Лавьер смотрел ей в глаза и медленно разжал руки. Словно делая над собой усилие. Позволяя встать и уйти.
Она осталась. И темноты в его глазах стало чуть меньше.
– Нет. – Оникс вдохнула.
Он медленно изогнул бровь.
– И что же это значит, раяна? – негромко спросил он. Ран не двигался. Не пытался притянуть ее ближе, не пытался обнять. Просто смотрел. Но она чувствовала, как он напряжен. Тело под ней словно окаменело.
– Я… – неуверенно начала Оникс и вдруг лукаво улыбнулась.
Он закрыл глаза. На мгновение. А потом открыл и посмотрел на нее с таким выражением, что Оникс стало нечем дышать. И стало не до смеха. Очень медленно она подняла руку и вновь провела по его лицу.
– Я хочу узнать… тебя, – прошептала Оникс.
– Я больше не причиню тебе боли, – сказал он, глядя ей в глаза. – Я обещаю, Оникс.
Она медленно кивнула. Приближение… Осторожное… Испуганное приближение… Как страшно… но…
Ласковое касание. И его руки, что снова ложатся на тело, вырывая вдох. Кажется, она так привыкла к его рукам, что без них ей уже плохо. И правильным кажется лишь находиться внутри его объятий. Оникс склонилась, несмело тронула его губы, лизнула. Он не отвечал, ждал.