«Я умею делать всё, как ты любишь! Никто не доставит тебе большего наслаждения, чем я!» — пронеслись в её голове те слова, что кричала Кристина в тот день, когда громила всё в его квартире.
Сравнивая себя с ней, она чувствовала, что проигрывает. Она, которая только познавала вместе с Артёмом всю прелесть сексуальных отношений, не могла сравниться с такой опытной в сексуальном плане девушкой, как Кристина."
"Идя на поводу у ревности, Ксюша, сверкнув глазами, произнесла:
— Не буду вам мешать.
Она стремительно вышла из комнаты и направилась на кухню.
— Ксюша! — услышала она его голос вслед, но не ответила.
Подойдя к огромному панорамному окну, она взглянула на Неву, ершащуюся от ветра, и смахнула слезинку, скатившуюся по щеке.
«Господи, Ксюша, что с тобой! Он жив! Он любит тебя! — словно встряхнув её за плечи, сказал ей рассудок. — Всё, что она может, — это только злить тебя и пытаться вызывать ревность, а ты и ведёшься, как дурочка!».
— Ксюша! — услышала она его голос и нетвёрдую походку.
Она пошла ему навстречу.
— Что с тобой?! Ты устала?!
Она кивнула и спрятала глаза. Из коридора донёсся весёлый голос Кристины.
— До завтра, Тёма! Жди меня! Я обязательно приеду!
— До завтра! — ответил он, обернувшись, и они услышали звук захлопывающейся двери.
Он снова повернулся к ней и поднял её голову за подбородок, вынуждая её посмотреть на него.
— Ксюша, ты ревнуешь?!
Девушка убрала его руку и отвернулась.
— Глупенькая, я люблю только тебя! Мне не нужна Кристина!
Ксюша подняла глаза. Он открыто смотрел на неё своими невероятными голубыми глазами. Сердце, словно свеча, стало плавиться от безумного чувства, которое она испытывала к этому человеку.
— Да, я понимаю, что, возможно, это глупо, но мне так неприятно видеть её рядом с тобой, — она посмотрела в сторону. — Ты тоже её целовал… Ты с ней…
Артём не дал ей договорить:
— Всё это было в другой жизни, до тебя! Всё это было не так, как с тобой, потому что с ней был просто секс, а с тобой я занимаюсь любовью.
Он взял её за руку и повёл за собой.
— Куда ты меня ведёшь?
— Я хотел сделать это по-другому, но сейчас это уже неважно.
Они вошли в комнату, он подошёл к шкафу, что-то вытащил оттуда и, глядя ей в глаза, спросил:
— Ты помнишь, что я говорил тебе в Вырице тогда на качелях?!
Она кивнула. От этих воспоминаний всегда становилось на душе так сладко.