— Мам, ты знаешь, что мне утром Ксю заявила?! — не оставляя сестре шансов передумать, произнесла девушка.
— Что? — с интересом спросила женщина.
— Что ты была права на все сто процентов насчет Артёма!
— Неужели?! — она вопросительно посмотрела на Ксюшу.
Та, не поднимая глаз, кивнула.
— Он плохо на меня влияет, и все неприятности в моей жизни только от него! Я больше никогда с ним не буду встречаться! — выпалила девушка, чувствуя, как от лжи у неё, как в сказке из детства, выросли на голове ослиные уши.
Мама очень обрадовалась словам дочери и весь оставшийся завтрак тараторила, не умолкая, о разных социальных слоях, о том, как это плохо для отношений между людьми, об аморальных молодых людях и о том, как она рада, что к Ксюше вернулся здравый смысл. Из-за всей этой болтовни она не заметила ни то, что дочь прячет глаза, стараясь не встречаться с ней взглядом, ни то, что её щёки пылают от стыда из-за очередной лжи и она нервно теребит резиночку для волос на своём запястье.
Когда пытка бесконечного завтрака была окончена и в награду они получили долгожданную свободу на весь вечер, Ксюша наконец выдохнула и спряталась в ванной, чтобы побыть одной и успокоить свою совесть. Но фраза «цель оправдывает средства» не была для неё успокоительной, и она по-прежнему чувствовала себя отвратительно из-за своей наглой лжи.
Всю консультацию Ксюша не вынимала телефон из рук и улыбалась, улыбалась, улыбалась… Осадок от неприятного утреннего инцидента улёгся от осознания того, что сегодня она обязательно встретится с Артёмом. Они переписывались практически без остановки. Переписывались о всякой ерунде — о том, что видели, слышали, посылали друг другу забавные эмодзи. Единственной важной информацией за всю их двухчасовую переписку была та, что Артём подъедет к ней к часу на соседнюю со школой улицу и они поедут гулять.
Когда учитель объявил, что все свободны, Ксюша рассказала сестре о своих планах и, поцеловав её на прощанье, побежала к оговоренному месту встречи.
Артём стоял возле машины, засунув руки в карманы брюк, и о чём-то размышлял. Она почти бежала к нему, насколько позволяли ей это сделать каблуки, не отводя взгляда от его красивой мускулистой фигуры, вырисовывавшейся на фоне его белой машины.