Вцепляюсь пальцами в его пиджак и, чтобы не выть, снова прикусываю губу до крови.
В голове пульсируют слова Стаса: «Выкидыш… супруга вряд ли сможет ходить…»
— Захаров во время езды был «под кайфом». В его крови обнаружили высокую концентрацию запрещённого наркотического препарата. Галлюциноген. У Евгения Дмитриевича случился передоз. Ситуация критическая — откачивают. Это не считая травм и незначительных переломов. Точно не могу сказать. Нужно дождаться заключения лечащего врача.
* * *Что теперь с нами будет?
Как пережить этот ужас?
Женя никогда не перебарщивал со спиртным.
Пока я терзаю себя мучительными догадками, Терентьев снова раздаёт команды, направляясь в отделение реанимации.
— Стас, бери Алекса и пулей на ипподром, нужны записи с камер видеонаблюдения. Пока их ещё можно получить. Свяжись с журналистами, которые были на благотворительном вечере. Прошерсти весь видеоматериал. Снимки тоже. Нужно найти крысу, которая подсыпала ему эту дрянь. Обязательно отследить всех, вплоть до его супруги.
— У Ромы. Думаешь, она бы села к нему в машину, зная о катастрофических последствиях? — сомневается Стас.
— Она сумасшедшая, как я посмотрю, — невозмутимо утверждает начальник парня. — Он чересчур о ней заботился. Может, хотел отвезти домой. Да мало ли…
Выходим из лифта. В коридоре встречаем ещё одного телохранителя Жени. Его узнаю сразу.
Вцепляюсь взглядом в разрезанный рукав пиджака, затем замечаю лоскуты белой рубашки, испачканной кровью, и меня тотчас охватывает очередной приступ паники. По телу пробегает озноб. Руки начинают трястись, сердце выпрыгивать из груди.
Герман, заметив неладное, садит меня на один из стульев и опускается передо мной на корточки.
— Яна, порядок? — в который раз интересуется мужчина, пристально изучая моё лицо.
Отрицательно верчу головой.
— А можно мне взять его личные вещи? Пожалуйста… — мой голос меняется до неузнаваемости, сипнет, словно в горло кто-то затолкал плотный комок нервов. Я пытаюсь его проглотить, но делаю только хуже. Нарастает болезненное давление в ушах, в висках и в груди.
— Я проверю карманы и передам её вам. Договорились?
Вместо «да» — согласно киваю.
Герман встаёт, принимается вытаскивать одну вещь за другой.