Ругала себя, попрекала этим ощущением сломленности, пыталась вспомнить, в чем раньше силы и мотивацию черпала, но безрезультатно. Тем не менее, притворяться Тоне удавалось не так и плохо, наверное. Даже Эля дней через десять перестала настороженно коситься в ее сторону. Нет, каждое утро интересовалась, как дела, не нужна ли помощь, не хочет ли Тоня куда-то выбраться, развеяться? Да хоть напиться с горя?! Если что, Эля всегда готова поддержать подругу…
Но Тоня не хотела. На самом деле, она не хотела сейчас ничего.
Честно сказать, работалось в таком состоянии из рук вон плохо, хорошо, что пока никого нового Акимов ей не подкинул, а по старым клиентам все шло своим распланированным чередом. Еще Тоня очень боялась, что появится Воронов. Понятия не имела, как сама отреагирует на появление Алексея, или как он отнесется к ней, учитывая изменения в их отношениях с Пархомовым…
Вот почему нельзя спать с клиентами, блин! И, похоже, стоило внести в список ее табу еще и клиентских друзей.
Но Воронов, как сквозь землю провалился, а у Тони… не было никакого желания тревожить исчезнувшего клиента. Плохо, конечно, нельзя смешивать рабочее и личное, это проигрыш и слабость. Но пока не хватало силы воли взять себя в руки и задвинуть эту чертову боль на задний план.
Зато она впервые узнала, что может быть невыносимо, невероятно, дико зла на кого-то! Она безумно злилась на Пархомова.
Как же это все ее измотало, господи! Не передать словами. Сама на себя непохожа стала. И Тоне это ужасно не нравилось!
Настолько потерялась в ситуации, что найдя на полке между папками коробку с колье аж через три недели (и почему раньше не вспомнила, не заглянула, не убрала?..