– Можно, – сказал Женька, – собери всех без исключения туристов в ресторане к пяти часам.
– И все? – разочарованно выдал Герман и нехотя покинул каюту, но тут же заглянул обратно. – А можно вас на два слова? – обратился он к Женьке.
– Понимаете, – начал он маяться, когда они вышли на палубу, – это не мое дело, и, может, я не прав.
– Стоп, – перебил его Женька, – давай без реверансов и по порядку.
– Ну, в общем, ваша жена сегодня целовалась с молодым человеком, который сейчас спит на диване. Она сама мне сказала, – начал тараторить Герман, стараясь снять с себя двусмысленность ситуации, – что, когда я буду носить ей вещи с отпечатками, заходить нужно без стука.
– Спасибо, – Женька пожал Герману руку, – я буду иметь в виду. Для меня это удар, но я сдержусь и придумаю, как отомстить, так что ты пока никому об этом.
Было видно, как молодой человек выдохнул, он, видимо, долго думал, как ему поступить в этой щекотливой ситуации, и сейчас снял с себя этот груз выбора.
– Ты зачем перед нашим Германом мне изменяешь? – отругал Женька Катерину, вернувшись в каюту. – У нас и так задача провалена, хорошо хоть шеф на нее не ставил и не будет разочарованно вздыхать, когда я завтра отчитаюсь, но убийцу найти все же надо, хоть как-то закроем позор.
– Знаешь, меня смущает вот что, – произнесла задумчиво Катя, вдруг даже не сказав и слова в свое оправдание, – на кортике нет набалдашника, он не выкручен, он обломался, спираль осталась внутри, убийца, понятно, камень забрал себе.
– Ну, так что тебя смущает? – поторопил ее Женька, одновременно читая досье, что прислали ему коллеги.
– Внутри ручки что-то типа тайника, там могло что-то храниться. Я не знаю, знала ли об этом хозяйка кортика, но, судя по царапинам, такое ощущение, что что-то все же оттуда пытались вытащить.
"– Интересно, – сказал Женька, обдумывая сказанное Катей, – а ведь то, что было внутри ручки, могло быть хорошим поводом для убийства.