Она ни за что не согласится. Моя задача была найти этого подлеца. Но она не станет давать показания против него. Вы должны понимать, что женщине это неприятно. Нет. Обвинения в изнасиловании у него не будет. Достаточно и того, что он ранил офицера и должен был принимать участие в захвате заложника.
– Я вас понимаю, – кивнул Беверидж, – может, вы и правы. Зачем ей позориться? Этот слащавый молокосос умудрился переспать с женщиной только после того, как надел на нее наручники. И еще считает себя мужчиной! Не беспокойтесь, мы все сделаем как надо.
– Он тоже был связан с нами и сейчас ждет нас в условном месте, – уклонился от ответа Дронго.
– Может, поедем вместе? Я вызову другую машину, – предложил Беверидж.
– Вы и так нам очень помогли, инспектор, – ответил Дронго. Благодаря вам мы нашли этого мерзавца и сумели спасти нашего друга. Я ваш должник, Беверидж, спасибо вам, – и протянул ему руку.
– Вы благородный человек, господин эксперт, – пожал ее полицейский.
Вскоре все уехали. А Дронго, повернувшись к Вейдеманису, неожиданно признался:
– Чувствую себя почти подлецом. Не хотел обманывать такого человека, как Беверидж. Его ранили сегодня из-за нас.
– Ты ему уже оплатил свой долг, – возразил Эдгар, – спас ему жизнь. Он все равно бы вышел на этого Карлетто.
– Он все равно выстрелил, – угрюмо произнес Дронго и добавил: – Если с Лоусоном что-нибудь случится, я себе этого никогда не прощу.
– Ты явно недооцениваешь американских полицейских, – засмеялся Вейдеманис, – они уже предупредили и начальника полиции, и других офицеров. У бандитов нет никаких шансов. Ничего с твоим Лоусоном не будет. Нам нужно решать, что делать дальше – оставаться в Нью-Йорке или срочно отсюда улетать.
– Мы так и не смогли узнать, кто выходил на Прасси, – напомнил Дронго, – и, судя по всему, здесь уже узнать не сумеем. После того как арестуют Джакомелли и его банду, Прасси снова привлекут к ответственности, если хотя бы один из них покажет на него. И тогда его не отпустят второй раз под залог. А это значит, что здесь мы больше ничего не узнаем.
– Я постучу по дереву, чтобы там все обошлось, – сказал Вейдеманис.