Все обеспеченные люди стремятся селиться подальше от центра города, предпочитая шуму и пыли тишину и спокойствие почти что на лоне природы. Там и места больше, и соседи не на расстоянии вытянутой руки.
Влад не удивился, когда перед ним вырос кирпичный забор выше человеческого роста, окружающий немаленькое землевладение. Табличка «Частная территория. Охраняется служебными собаками» вызвала у него легкое недоумение – по оббегающему трехэтажный особняк забору, видеокамерам на каждом углу сразу можно догадаться, что в этот дом лучше не соваться.
Его уже ждали. Квадратный охранник распахнул перед ним массивные двери дома, вежливо указал на коридор, убегающий вправо. Как и снаружи, так и внутри особняк поражал нескромным убранством. Живут же люди. Стало интересно, и каким же образом можно легально заработать такую кучу деньжищ? Явно, людям подобно Матюшину есть что скрывать. При желании на такого просто невозможно не нарыть компромат.
Хозяин дома встретил опера радушно, но настороженно. Словно чувствовал, что тот явился с неутешительными новостями. Когда традиционный обмен любезностями закончился, и Влад объявил цель приезда, все напускное радушие с Матюшина слетело моментально. Выйдя из-за рабочего стола и проковыляв к окну, он остановился в полуметре от гостя и уставился на раскидистую черемуху, росшую прямо у окна кабинета. Опер только сейчас заметил, что друг отца прихрамывает и по этой причине не расстается с тростью.
– Я могу узнать причину отказа? – холодным и вежливым тоном поинтересовался мужчина у Влада.
– Причина личного характера, – последовал бесстрастный ответ, давший понять, что дальнейших объяснений не будет.
Матюшин задумался. Испытующе оглядев опера с головы до ног, молча вернулся за стол. Все так же храня молчание, откинулся на спинку кресла, отрешенно огладил подбородок. Влад был уверен, сомневался, прикидывал в уме, какова вероятность того, что искомые документы уже найдены, а заодно и выискивал брешь, уязвимое место в хладнокровной броне строптивого «работника».