И ведь я добровольно на все согласилась. Чего я хочу? Домой, назад в общагу? Нет, не хочу. Но здесь мне некомфортно. Может, Давид прав, и дело в том, как я все воспринимаю? Не так я себе представляла эту поездку.
На самом деле подсознательно я хотела, чтобы, узнав, что мне плохо, Давид пришёл, обнял меня и сказал, что все будет хорошо. Но этого не случилось. Через час ко мне пришла Лаура с полноватым мужчиной и назвала его доктором. Мужик задавал вопросы, Лаура переводила, а я лгала, смотря им в глаза, и мне даже не было стыдно.
— Тогда отдыхай сегодня, — разрешает Лаура, а мне хочется демонстративно поклониться ей в ноги за ее снисхождение. — Но все же почитай учебник, каждую свободную минуту женщина должна посвящать самообразованию.
Ничего ей не отвечаю, отворачиваясь к окну. Море сегодня неспокойно, небо серое — кажется, скоро начнется дождь.
— Кстати, пирожные с клубникой были очень вкусные, — сообщаю я Лауре, когда она собирается уходить.
Женщина ничего не отвечает, но красноречиво хлопает дверью, так, что содрогаются стены, а я улыбаюсь.
Еще через полчаса Лора принесла мне чай с травами, фрукты и ненавистную овсяную кашу. А Давид так и не появился. Есть совсем не хочется, я выпиваю чай, принимаю душ, надеваю бирюзовый длинный сарафан, пересаживаюсь в кресло и долго смотрю на бушующее
море.
Нужно отвлечься, и я вспоминаю, что в библиотеке есть книги на русском языке. Выхожу из комнаты, спускаюсь вниз и натыкаюсь на огромное фото девушки со шрамами на спине. Теперь я понимаю, почему Давид выбрал эту фотографию — девушка завораживает, я ещё ни разу не прошла мимо нее просто так, всегда засматриваюсь, находя на фотографии новые детали.
"Иду в библиотеку, но замечаю приоткрытую дверь в комнату напротив, заглядываю и застываю на месте. Раньше я не понимала, для чего нужна
эта комната, похожая на салон SPA. Стены в теплых коричневых тонах, множество свечей, на полочках баночки с аромамаслами и благовониями, и кушетка. Я думала, что это для антуража, но оказалось, что этой комнатой пользуются.