– Самодовольно заявил он. – Так что я тебе нравлюсь.
– Чего? – У меня глаза округлились от таких выводов. Он совсем того, что ли? – Да меня Янка попросила за тобой приглядеть, чтобы ты не убился на ровном месте. Стала бы я тебя спасать, если бы ей не пообещала, что ты в моем лесу выживешь в любом случае? А ты, скотина такая, решил, что нравишься мне? – Я неверяще покачала головой.
– Эмм, – кажется, Хомяков даже смутился немного. – Я не так хотел выразится. – Его взгляд забегал из стороны в сторону. Видимо, он старался подобрать слова.
– Противен! – Улыбнулась я. – Но выселить тебя я не могу, так как этот участок мне не принадлежит, а Баранов разрешил тебе здесь пожить. Но для меня ты – придурок, идиот и засранец, так что на любезное отношение к себе не рассчитывай.
– Да понял уже. – Насупился он. Я пожала плечами и развернулась, чтобы уйти. – Степанида, – услышала за спиной. – Ты мне тоже нравишься!
Я стиснула зубы и просто зашла в лес.
Грибное настроение у меня пропало враз. А вот в лес на разведку сходить захотелось. Корзину я запрятала куда подальше, взяла ружье, проверила наличие патронов с солью (не пулями же стрелять), и отправилась по одному из самых редких своих маршрутов: в сторону болота.
Пока шла, мысли постоянно уплывали в сторону лысого идиота, поселившегося рядом со мной. И за что мне такое наказание? Какого черта я терплю его присутствие в своем лесу. Неужели он прав в том, что мне нравится?
Я остановилась, мрачно покосилась на вставшего рядом со мной Барсика и закрыла глаза. Итак, портрет понятен: лысая башка, чуть оттопыренные уши, нос не раз сломан, на правом ободке брови шрам.