Но вход в пещеру завален огромным валуном. Мы не смогли даже пошевелить его.
Я видела это и сама. Такой гигантский камень не под силу было бы сдвинуть даже великану. Рядом с ним суетились и находившиеся по эту сторону рудокопы, и прибывшие из деревень крестьяне.
- Нужно расколоть его на несколько частей, - сказал граф Данзас. – Вы можете это сделать?
- Мы пытаемся, ваше сиятельство, - затрясся месье Лесток. – Но, боюсь, наши инструменты недостаточно хороши для этого. Такой камень могут расколоть только кирки с алмазными наконечниками.
- А где они есть? – сердито рявкнул Данзас. – И как быстро можно привезти их сюда?
- Их делают только в Силезии, ваше сиятельство. Это редкий и очень дорогой товар. Нет никакого смысла использовать их при ведении обычных горных работ.
Он словно бы оправдывался, хотя мы ни в чём его не обвиняли. Разве только в том, что за столько лет он не предпринял усилий, чтобы очистить второй выход из пещеры.
- Но разве сейчас они не были бы вам полезны? – спросила я.
- Да, ваша светлость, - подтвердил он, - очень полезны. Только каждая такая кирка стоит как несколько породистых жеребцов.
- Сколько дней вам потребуется, чтобы привезти их из Силезии?
Да, цена вопроса оказалась велика, но разве жизни людей не были дороже?
Месье Лесток посмотрел на меня с уважением.
- Четыре дня, ваша светлость. Два дня – туда, два дня – обратно.
- Отправляйтесь немедленно! – велела я. – Только сначала заедем в замок.
Мне всё-таки пришлось принять решение о продаже части драгоценностей де Ламбертов.
- Я отберу самые новые из них, ваша светлость, - сказал месье Жубер. - Те, что не имеют исторической ценности. Прежде всего, те, с рубинами и изумрудами, которые часто надевала матушка его сиятельства. Не думаю, что вы захотите носить украшения, которые принадлежали ей.
Я взглядом поблагодарила его. Шла уже третья бессонная ночь.
55. Тайная магия
На то, чтобы доставить кирки с алмазными наконечниками из Силезии в Ламбер, потребовалось больше четырех дней – почти неделя.
Лица людей, участвовавших в разборе завала, мрачнели всё больше и больше, а надежды с каждым часом становилось всё меньше и меньше. И если первые дни оттуда, из пещеры, еще доносились крики рудокопов и стук инструментов, то к исходу первой недели их уже почти не было слышно.