– Что вы будете делать, ваша светлость, если вдруг в парке вас застанет дождь? – однажды коварно вопросил он.
– Побегу к карете, – уверенно ответила я.
Он возмущенно затряс головой:
– Что вы, ваша светлость, ни в коем случае! Благородная барышня в любых обстоятельствах должна оставаться невозмутимой и шествовать степенно.
– Даже если идет ливень? – удивилась я.
– Да, именно так! – подтвердил он. – Но на прогулке у вас всегда должен быть зонтик. Если вы выйдете из дома без него в солнечную погоду, ваша кожа станет темной и грубой, как у крестьянки.
Как правило, месье учитель оставался и на завтрак – он и за столом продолжал меня поучать. То я взяла не ту вилку, то забыла промокнуть губы льняной салфеткой, то показывала слишком хороший аппетит.
– Месье, но если мне хочется есть? – я с тоской посмотрела на блюдо с пирожными, которое учитель решительно от меня отодвинул.
– На приемах барышня должна клевать как птичка – по зернышку, – заявил он и без зазрения совести откусил от пирожного большой кусок.
"Я тихонько порадовалась, что месье не обедал и не ужинал с нами.
Потом шли уроки танцев и иностранных языков. И то, и другое давалось мне довольно легко.
А вот примерки платьев проходили со скрипом. Мне приходилось часами стоять в центре комнаты, пока лучшие королевские портные смётывали, стягивали, украшали.
– Вам нравится, ваша светлость? – то и дело спрашивали меня мастера.
Я растерянно кивала. Я не была привередливой и плохо разбиралась в столичной моде. Я понимала, что у принцессы должно быть много платьев, но всё-таки считала это расточительством. Зачем менять наряды каждый день? Разве вчерашнее платье за день стало хуже?
Я запротестовала лишь однажды – когда предназначенное для первого, самого важного бала платье показалось мне чересчур откровенным.
– Ну, что вы, ваша светлость! – улыбнулся один из портных. – Во дворце носят гораздо более открытые платья.
Я еще больше смутилась. Мне не хотелось показаться провинциалкой на балу, но и появиться там в таком наряде я не могла. Слёзы выступили у меня на глазах.