Я вытираю лицо рукавом, снимая грязь. Снег с грязной жижей течет по волосам.
— Встать можешь?
Свят поднимается осторожно, в напряженном лице читается страх обнаружить, что что-то не так, не в порядке! Но потом он сменяется лютым облегчением и искристым смехом.
— Блять. Все хорошо, — смеется, закрыв лицо ладонями.
Из-под пальцев струятся слезы облегчения.
— Все хорошо, Саш. Пиздец. Мы в рубашке родились. Поднимайся.
— Свят, у тебя кровь.
— А?
— На голове кровь. По щеке бежит.
— Ай… Шшш… — шипит, дотронувшись до головы.
Он протягивает мне руку, хватает за предплечье и легко поднимает.
— Ты разглядел водителя?
— Нет, — отрицательно качает головой. — А ты?
— И я… Не успела.
— Ты в порядке?
— Да, кажется. Лицо щиплет.
— Ты лицом по льду с песком проехалась. Не трогай. Паршиво смотрится… — темнеет лицо Свята, но потом он улыбается. — До свадьбы заживет.
— У тебя тоже.
— Тогда точно заживет.
Мы начинаем смеяться, вытирая слезы. Свят обхватывает меня за затылок, целует в щеку, обнимаемся.
Еще один звонкий поцелуй в губы.
Касание обжигает сигналом — мы живы!
У Свята сухие, горячие губы без намека на секс или влечение. Просто радостный порыв. У меня в душе такой же ураган.
Я все-таки плачу от облегчения, что все обошлось. Фонтаном просто рыдаю. Раскачиваемся на одном месте.
— Не реви, обошлось. Мордашка заживет, будешь снова Милашкой, — подмигивает и еще раз целует в щеку.
— Да, сейчас.
***
В больнице Свята все-таки отправили делать снимки головы, потому что рассечение вышло довольно глубоким. Но, как он и говорил, голова у него крепкая. Ни сотрясения, ни трещин, ничего… Просто на память шрам останется.
Свят охает, что ему испортили прическу — побрили часть волос рядом с раной, чтобы наложить швы. Моя щека под повязкой отходит после онемения.
Мы выглядим потрепанными, но, главное, живы и здоровы.
Только ломота в теле не отпускает, и живот покручивает.
— Пошли? — предлагает Свят.
— А? Не помню, куда хотели. Что по времени?"
"Первые впечатления и адреналин схлынули, тело становится безвольным, мягким, в самом низу живота продолжает твориться что-то странное, как будто набухает что-то.
Выходим из здания больницы. До дороги метров сто, но когда по ней проносится машина.