Да лучше под березкой замерзнуть, чем в этом говне барахаться. Сам. Сам… Без меня. Так и передай… этим. Ты явно был рад с ними обменяться приветствиями, а я — нет.
— Ничего не предложили? Совсем. Вот ментяры пошли, жлобы. Все, отдыхай. Музыку хочешь?
Сашка отворачивается лицом к сиденьям. Она такая мелкая, что без труда умещается и в седане, свернувшись. Ревет, дурная.
И погода дерьмо.
Небо тоже хмурое, солидарно с настроением Сани.
Включаю музыку для себя, но бит не радует, мысли как непослушные макаки, разбрелись по разным направлениям.
Мне сложно нырнуть в процесс, на поверхности плещутся мысли о Саньке — плотные, вязкие, пачкают все, как маслянистая черная нефть.
И что мне с ней делать?
Мелочь.
Влипла же. Не по своей инициативе.
Невезучая ты, Санька. Пиздец просто…
И если бы я был хотя бы немного фаталистом, высадил бы ее скорее, чтобы ее неудачи ко мне не притягивались.
***
Немного позднее
— Уверен, что никто не открывал содержимое? Не пытался даже? — еще раз задаю вопрос парню по кличке Кэп.
Он работает на меня, голова светлая. Это он активно раскидывает мозгами, взламывает очередной блок, как будто играет в увлекательную головоломку. А я… мозгами не обделен, но не так крут, как Кэп. Зато он просто ноль в бизнесе, а я с чуйкой. Тандем получился хороший. Он умеет добывать информацию, а я знаю, кто готов выложить за нее кругленькую сумму.
— Уверен.
Он косится в сторону своего ретро мопеда, который точно никогда не поедет, потому что все новшества Кэпа — только вредят. Да и не планирует он собирать его для езды. Это просто разрядка для рук и разгрузка для мозга. Но в этом схроне и другое , значит, пора валить.
— Все. Сохрани, что надо, — киваю ему и покидаю его гараж.
На свежем воздухе легкие никак не могут развернуться на полную.
Санька уснула. Надо же, не соврала. Насчет флешки…
Может быть, и насчет всего остального не соврала? Какая вероятность?
Что ты за чудо такое, думаю, разглядывая мелкую…
Глава 19
Глава 19
Александра
В горле сухо.
Вырываюсь из цепкого крепкого сна и привстаю на мягкой… мягкой? постели.
Под ладонью — мокрая, горячая простынь.
Я не помню.