- Такая красивая, - его низкий голос вибрирует, отдается во мне, запуская те самые механизмы, которые, как мне кажется, работают, если между мужчиной и женщиной есть связь.
По крайней мере, мне хочется думать именно так. Ведь для меня происходящее не просто секс. Даже если я понимаю, что для Дамира я всего лишь проходная девушка за деньги. Пусть так. Об этом я буду думать после.
Первое прикосновение вызывает легкую дрожь. Асадов едва ощутимо ведет пальцами по моему бедру, затем все выше. Он словно растягивает, смакует происходящее.
В его глазах - целый мир. Будь мы парой, я бы тонула в нем каждый раз.
Так хочется верить, что все это правда. Что не моя фантазия. И я поддаюсь этому соблазну. Протягиваю руку, прикасаюсь пальцами к мужским губам, обвожу их. Дамир позволяет это, только смотрит и поглаживает мои ноги, постепенно подбираясь к изнывающей плоти.
Я такая мокрая, что даже стыдно за свою реакцию. А ведь перед тем как приехать к нему я почитала статьи о том, что женское возбуждение штука непростая, и всерьез опасалась, что не смогу с незнакомым мужчиной.
- Хочешь? - хрипло выдыхает Дамир, вставляя сразу два пальца, отчего меня выгибает дугой. Упираюсь затылком в стекло и кусаю губы, чтобы не быть громкой. - Хочешь, - удовлетворенно повторяет он. - Не молчи, Светлячок. Хочу слышать тебя.
Вновь встречаемся взглядами, и магия, слегка ослабившая действие, возобновляется.
Я вновь будто под гипнозом, послушно выполняю его желание.
- Боги, как ты хороша, - едва ли не рычит он и заменяет пальцы членом.
В первое мгновение мне кажется, это слишком. Перед глазами темнеет, я рвано дышу, хватаюсь за его плечи.
- Лера? - обеспокоенный голос долетает до меня так, словно через вату.
- Все хорошо, - пытаюсь улыбнуться, дать понять, что нельзя! Нельзя прекращать! Иначе я просто взорвусь, иначе меня не станет.
Дамир едва не рычит, а стоит ему толкнуться глубже, как я вскрикиваю, хватаюсь крепче, и меня накрывает орагзм.
- Хочу чтобы ты стала моей… - слышу сквозь марево удовольствия. Но я плохо воспринимаю происходящее. Не успеваю как следует расслабиться, как внутри снова натягивается струна. Движения Дамира становятся резкими, глубокими. Словно он присваивает меня.