Да и то, не родная. Так что, кому ты ее продал, меня не волнует.
Я задыхаюсь. Не могу пошевелиться. Просто сижу и смотрю на него, укладывая в голове слово за словом.
Она ему не дочь…
Она ему не дочь!!!
Ему плевать! Я проиграл. А она…
В ушах шумит, и остальные слова я едва разбираю:
- Ты даже не представляешь, насколько забавно было наблюдать за тем, как ты заглатываешь наживку. Как ведешься на эту сикуху. А еще на то, что якобы получил от старого мудака Вейхмана. Ты так быстро во все поверил, что я даже удивлен.
У меня нет сил, чтобы выдавить хоть слово. Я все еще осознаю масштаб того, что натворил. У Басманова звонит телефон, он поднимается на ноги, уже уходит. И я едва слышу обрывки его фраз:
- Что?! Когда?! Почему я узнаю только сейчас…
На фоне проносится злорадная мысль, что у твари какие-то проблемы.
Только спустя несколько минут обретаю возможность двигаться.
Первая мысль - надо вытащить Леру! Срочно!
Судорожно звоню Емельянову, но тот, как назло, недоступен. Мотор в груди работает на таких оборотах, что впору уже в больничку сдаваться, но по херу - главное, вытащить ее. Забрать. Успокоить
Она же что-то говорила про ребенка, что беременна..
Пиздец.
Блядь. Это просто лютый пиздец… Я же даже слушать не стал.
Перетряхиваю ее сумку, просто на чистом адреналине, сам не понимаю зачем. Пока из нее не выпадают два теста. Твою ж мать…
Набираю номер Рустама:
- Ты мне нужен. Срочно.
- Адрес, - скупо бросает друг и, получив тот, отключается.
Дорога пролетает как в тумане. Пробки, как на зло, мешают. Поэтому с Сабуровым оказываемся у нужного дома почти одновременно.
Рус не дурак, понимает, что это за место.
- За кем? - коротко уточняет он.
- Лера, - выдыхаю. Лютый стискивает зубы, но ничего не спрашивает. Охрана пропускает нас, но дальше холла - нет. И тут мы оба бессильны. Даже бабло не срабатывает.
- Я только сегодня привез девушку! Хочу забрать ее! - требуют снова и снова.
- Увы, но правила не позволяют это.
Когда дело доходит уже до драки, потому что я устаю втолковывать им одно и то же и тупо пытаюсь прорваться, ору раненым зверем, зову Леру, меня скручивают трое. Рустама тоже держат.