В душе словно запустили сотню фейерферков — настолько яркими были эмоции. Отдавшись в их власть, я обвила руками шею Манкулова и начала неистово целовать его в ответ. — Моя девочка, — шептал он, оторвавшись от моих губ и покрывая поцелуями щеки, шею, глаза и, наконец, снова губы. — Поверить не могу, что снова чувствую твой запах. Теперь я никуда тебя не отпущу. Никому не отдам!
Мне не хотелось спорить с ним и выяснять, как он планирует решать вопрос с моей семьей. Не могу об этом думать. Сейчас все это не важно.
Губы романа продолжали покрывать мое лицо нежными поцелуями, но мне этого мало. Хотелось ощутить все грани любви, какие есть в этом мире, и сейчас я была к этому готова как никогда. Поддавшись инстинктам, прижалась к Роману откровенно, нагло, вжавшись своими бедрами в его пах.
"— Нет! — порывисто выдохнул Роман, хватая меня за плечи и отодвигая от себя на расстояние вытянутой руки. Я задохнулась от столь резкого жеста, задохнувшись, словно выброшенная на берег рыба. — Нет, Юля, не так… Только не так, — он решительно мотнул головой, даже и не думая ослаблять хватку.
— Почему? — разочарованно выдохнула я, не понимая его. Неужели он не воспринимает меня всерьез? Неужели все его слова о том, что теперь я только его — всего лишь пустой звук? — Ты…ты же сказал, что мы… — я даже не смогла озвучить то, как поняла его слова. А что, если поняла неправильно? Если он имел в виду что-то мимолетное, а я, дура, уже напридумывала себе всяких глупостей.
— Я не буду делать это так, — с неудовольствием выдавил Роман, стараясь на меня не смотреть, будто ему самому не нравилось то, что он произносил. — Не могу до свадьбы. Не могу воспользоваться тобой до того, как назову женой, — наконец, он посмотрел мне в глаза. Альфа вдруг стал похож на извиняющегося школьника, принесшего домой двойку.
— Но почему? — я, правда, не понимала его отказа.