— Если я говорю, что тебе не о чем волноваться и проблемы со своей стаей я буду решать сам, то ты должна расслабиться. Я не позволю, чтобы с тобой что-то случилось по вине моих людей. Если потребуется, поселю тебя в городе и буду навещать стаю по возможности. В конце концов, мне не обязательно жить там, чтобы выполнять свои обязанности.
— Тогда тебя изгонят, — хмыкнула я. — Стая тоже может отречься от вожака, если тот их не устраивает. Не хотелось бы стать причиной того, что ты потеряешь власть, которую твои предки удерживали столетиями.
— Юля, — Роман вздернул мой подбородок, — неужели ты до сих пор не поняла, что я не держусь за эту власть? Ты и наши дети — вот моя стая… Все остальное вторично. Если я не устраиваю клан, пусть только намекнут. Будем жить в городе, среди людей, а не как дикари в лесу.
— Я бы не сказала, что ваш поселок можно назвать диким, — протянула я, вспоминая аккуратные домики, стройные заасфальтированные улицы и автоматизированные ворота в каждом дворе. — Скорее зажиточным.
— Я рад, что он тебе понравился, — снова поцелуй в губы. Роман не спешил прерывать эту нежную ласку, растягивая удовольствие. Мои руки сами потянулись к его шее. Я прижалась к нему, прильнула и растворилась в окутавшей меня любви.
Я потеряла счет времени. Мы наслаждались друг другом, будто не верили, что теперь можем быть вместе. После пережитого кошмара вражда наших семей показалась мне сущей глупостью. Мы живы, мы любим друг друга. Что еще нужно для того, чтобы быть вместе?"
"Неожиданно Роман подхватил меня на руки и перенес на кровать, не разрывая нежного поцелуя.
— Тебе нужно отдыхать, — Манкулов с трудом разорвал поцелуй, потому что я упорно тянулась к нему, впиваясь своими губами в его.
— Нет! — я в отчаянии обхватила его плечи, пытаясь удержать взрослого сильного альфу на своей постели. — Не уходи! Останься, я так хочу побыть с тобой, — голос опустился до шепота, глаза распахнулись в умоляющем взгляде. Роман застыл надо мной, не в силах отказать, но и оставаться со мной в одной постели он не решался. — Мне спокойнее, когда ты рядом, — я продолжила давить на него, взывая к жалости.