Ощутив недомогание, я испытала облегчение. Наконец-то я уйду вслед за Романом. Наконец-то мы встретимся там. Раз невозможно быть вместе на земле, то мы будем вместе на небе.
В это утро родители захотели видеть меня за общим столом. Мое постоянное отсутствие явно надоело им, и мне было приказано явиться к завтраку. Мне уже было все равно чего от меня требуют. Боль выжгла душу, а вместе с ней и все эмоции, чувства, желания. Я спустилась в столовую и тихо примостилась на краю. Меня даже не заметили. Братья общались, отец иногда вставлял несколько фраз в их разговоры.
— Юленька! — испуганно вскричала мама. — Что с тобой?! — теперь внимание всей семьи было приковано ко мне.
— Заболела, — прохрипела я, вставая из-за стола. Меня покачивало, мутило, но впервые на меня смотрели с беспокойством, а не как на пустое место.
— Григорий, проводи сестру в спальню, — взвинченным голосом приказала мама.
"— Не нужно, я сама, — пошатываясь, встала из-за стола и пошла к лестнице.
— Не выдумывай! — голос брата прозвучал над моей головой. — Сейчас упадешь с лестницы, сломаешь себе шею, а я до конца жизни буду себя винить!
— Скорей уж вы все вздохнете с облегчением, — не удержалась я от шпильки. В ответ брат резко обхватил мои ноги и поднял над полом, держа на руках, будто маленькую девочку. Без лишних слов он отнес меня в спальню и уложил на кровать.
— Лежи! — строго наказал он. — Если не станет легче, будем звать врачей, — предупредил он.
Не станет. Я знала, что не станет. Тело наконец-то отреагировало на состояние моей души и тоже решило умереть. Оно и к лучшему. Эта тошнота, недомогание, слабость принесли мне облегчение. Держаться за эту жизнь больше нет смысла. Поток мрачных мыслей прервал стук в дверь. Ну кто там еще? В спальню протиснулся Марк.
— Юля, что с тобой? — обеспокоенно спросил друг. И чего решил заглянуть в такую рань? — Врача?
— Нет, — шепнула я.
— Не уйду! — решительно заявил Марк и вошел в комнату, прикрыв дверь. Видеть друга таким было непривычно. Обычно он всегда тихий и послушный. — Ты решила умереть?! — схватил стоящий у стены стул, он придвинул его к моей кровати, будто следователь на допросе.
— Да, — не стала скрывать я.
— Этот Манкулов…у вас что-то было? — прищурился Марк. О! Хоть кто-то догадался о причине моего состояния.