Дочь моего врага. Цвет горечавки

Он заставил меня выпить особенное зелье, которое на некоторое время ослабило магию, которая была теперь во мне, чтобы я не могла ему сопротивляться и, не дай богиня, сбежала. Я не хотела подчиняться ему и пить эту гадость, больше похожую на болотную жижу, но, как оказалось, я не подозревала, насколько жестоким может быть жрец, когда ему что-то нужно.

Выпила."

"Выпила… И стала его рабыней. Теперь он не спал с другими послушницами. Только со мной. Жрец имел только меня. Постоянно. Во всех мыслимых и немыслимых позах.

Приходил, голодный, и кидался на меня, а я… Я не могла ему отказать. Ненавидела себя за это, но не могла, лишь только видела его золотистые глаза и платиновые волосы. Сидя на его постели, я перебирала его шелковистые пряди и одновременно чувствовала себя самой счастливой и самой несчастной на свете. Мне нравилось гладить его, трогать, ощущать его в себе, но в то же время я чувствовала, что это неправильно, и этот честный привкус горчил на губах, омрачая сладость его неистовых поцелуев.

Жрец подсадил меня на себя, я не могла ему сопротивляться, и оторваться от него тоже не могла… Это была сладостная пытка, настоящая мука, пряный коктейль из совершенно противоположных ощущений, и меня кидало то в жар, то в холод. Сладострастие и отторжение, вожделение и ненависть, похоть и желание убить его — все смешалось в одно, я горела под его прикосновениями, изнемогала от его яростных ласк, трепетала, когда Джерт входил в меня… Его семя мешалось с моими соками и не было для меня ничего слаще, чем пить из его уст этот пряный напиток.

Страсть… Джерт измучил, иссушил меня ею, и каждый раз я умоляла его «Хватит!», но жрец не останавливался, и тогда я умоляла еще и еще. Он ласкал меня требовательно и грубо, почти не давая отдыха, не давая покоя, он не спрашивал моего разрешения…

Он просто приходил и брал.

Каждый раз все бесцеремоннее, все жестче, все неистовее.

Но в ту ночь жрец перешел последнюю черту…

ГЛАВА 12.1. Побег из рая

Он явился с вечерней молитвы сумрачный.

Сразу видно, не в настроении. В такое время самое лучшее для меня было притвориться предметом мебели. Но на этот раз подобный номер не прошел бы. Чувствовалось, что внимание жреца сосредоточено на мне, что думает он именно обо мне… Уж никак узнал все-таки способ высосать из меня магическую силу? И способ этот для меня не особо приятен…

Готовить я не умела. Ну, вот прямо совсем. В храме готовкой занималась митера Хтония, и была она настоящим мастером этого дела.