И вдруг подумала, а не кроется ли его причина в том, что какая-то девушка провела его, утекла прямо сквозь пальцы? Да не просто какая-то послушница, а та, которая лучше всех умела ласкать его член ртом?
На поиски беглянки снарядили целый отряд сочувствующих (это мужчины, которые поклоняются Хеб, но при том жрецами не являются… правда, главная причина их рвения — что жрец иногда дает им забавляться с послушницами) — здоровенных мужиков, по виду — отъявленных головорезов. Если прибавить к этому, что отец Кириаки организовал ее поиски на высшем уровне и королевская стража тоже ревностно искала девушку (в награду нашедшему девушку стражнику пообещали месяц бесплатного посещения борделя), то охота пошла нешуточная.
Но я надеялась, что, покрутив хвостом перед носами псов, эта лиса оторвется!
Впрочем, надо мной сгущались тучи. Джерт и митера Хтония не дремали и всеми способами пытались вычислить, кто помог Кириаки бежать. Как следует взялись за Деспоину и Эрлеа, которые считались лучшими подругами Кириаки.
Ситуация осложнилась ещё и тем, что вот-вот должен был приехать Арриксакский верховный жрец и Джерту не хотелось ударить перед ним в грязь лицом — что, мол, у него из храма послушницы разбегаются…
Джерта неимоверно бесило положение, в котором он оказался.
И хотя мне было немного страшно, что меня обнаружат (митера Хтония запросто могла связать воедино пропажу своего платья и плаща и мой визит к ней!), мне нравилось хранить свою маленькую тайну, хотя сердце заходилось от ревности при виде того, как из-за пропажи Кириаки бесится Джерт.
Если б сбежала я, уверена — он так не взвился…
А на следующее утро до меня дошло — хитон, который сбросила Кириаки, чтобы обнять рыбака и открыть вход к источникам, так и остался валяться в гроте! Судя по всему, его еще не нашли… И не должны найти! Если вычислят, какой именно дорогой бежала Кириаки, найти ее будет намного легче!
И хотя это было страшно рискованно, следующей же ночью я отправилась в грот за одежкой блондинки.