— Все, иди, — снимаю блокировку с двери.
Девочка молча выходит.
— Стой! — хватаю ее за руку. Лиза резко оборачивается, ее длинные волосы разлетаются под порывами ветра. Заглядывает мне в глаза, а потом переводит взгляд на мою ладонь, удерживающую ее руку. — Отцу передай, что «бомба» остаётся у меня. И взорвётся только после моей смерти. Если она будет преждевременной.
— Что? — трогательно вздрагивают её губы.
— Просто передай. Он поймёт.
Отпускаю ее руку. Уходит. Несколько минут сижу и смотрю ей вслед. А когда она исчезает из поля зрения, срываюсь с места и уезжаю.
И вот, кажется, после того, как отомстил, должно прийти облегчение. Но нет. Я чувствую сосущую пустоту. Я умер с последним взглядом Лизы.
Глава 19
Елизавета
Погода сегодня отвратительно хорошая. Несмотря на то, что небо ясное и светит яркое солнце, не жарко, но и не холодно. А мне хочется черных низких туч и дождя под стать настроению.
Я на мягких качелях возле бассейна. Отталкиваюсь ногой, раскачивая качели, запрокидываю голову и смотрю, как качается небо.
Нет, я больше не рыдаю и не истерию. Потому что выплакала все слезы еще несколько дней назад. Закрылась в ванной, включила воду, сползла на кафельный пол и рыдала, кусая ладони.
Всё. Внутри меня осталась только сосущая пустота. Прежней наивной девочки Лизы больше нет. Она осталась там, в ванной, на кафельном полу. Новой Лизы, в принципе, тоже еще не существует.
Меня нет, есть только тело, которое ноет и тянет, непонятно отчего.
Мерзко.
Мерзко даже не от Вадима, а от себя.
Не обманул…
Очень больно.
Я сама отдалась ему и прыгнула в этот омут с головой. Сама раздвинула ноги и просила меня взять.
Взял.
А он не просто взял мое тело, он поимел мою душу. Настолько, что вот уже несколько дней я чувствую себя грязной, а отмыться никак не могу.
Мерзко даже не оттого, что он мстит моему отцу, а оттого, что я стала инструментом этой мести.
Меня просто использовали…
Не хочу разбираться, правда это или нет.
Качели резко останавливаются. Открываю глаза. Отец. Он садится рядом со мной и раскачивает нас снова.
Закрываю глаза.
— Лиза… — начинает он.
— Пап, всё в порядке. Меня никто не трогал. Правда. Я вообще ничего не знала. Он… — не могу теперь вслух произносить его имя.
Мне больно не только от этого.
— Он сказал, что у тебя неприятности, но всё будет хорошо. Меня кормили, поили и даже развлекали.