А я тут, между прочим, четыре года под его носом разгуливала.
— Может быть, чаю? — предложил глава академии.
Покачала головой, отказываясь от предложения.
— Давайте лучше перейдем к делу, — предложила я в ответ, бросив короткий взгляд на настенные часы, — Занятия вот-вот начнутся, а мне предстоит еще много наверстать.
— Конечно, понимаю, — важно покивал ректор, опускаясь напротив.
Мужчина принялся рыться в своем письменном столе, а я молча на него взирала. Главу Академии Общей Магии таким возбужденным я не видела даже тогда, когда в эту самую академию заявился сам Верховный Дознаватель.
— Вот, — ректор торжественно выудил из ящика письменного стола какой-то конверт и протянул его мне.
— Что это? — нахмурилась я, принимая предмет в руки.
— Письмо от Его Величества, я получил его вчера, — пояснил глава академии.
Вытащила из белоснежного конверта с печатью Темного Императора пергамент и быстро пробежалась по строчкам, недовольно поджимая губы с каждым новым предложением. После чего свернула письмо и сложила обратно в конверт, протягивая ректору.
Лично мне все было кристально ясно. Темный Император решил нагло отомстить за мой отказ стать его женой и поспешил уведомить главу учебного заведения о том, что под его крылом обучается одна монаршая особа. Все свое ребячество Император прикрыл заботой обо мне, и настоятельно попросил ректора присматривать за мной как следует и рискам не подвергать. Во избежание международного конфликта, разумеется.
— Я так удивился, когда получил письмо лично от Императора, — поделился со мной ректор, — Обычно со мной связывалось только Министерство Образования.
Только в данной ситуации Император не мог поручить это Министерству. Так бы моего отца злить он не осмелился. И пусть моя личность больше не скрывалась, но официальное представление состоялось меньше двух суток назад.
— Для меня честь, что вы выбрали именно наше учебное заведение, Ваше Высочество, — патетично заявил глава академии.
Вспомнилось, как он сиял, когда ему удалось заполучить в деканы Верховного Дознавателя, а потом еще и моего брата.
Я не рассчитываю, что удастся сохранить свое инкогнито до конца обучения. Но хотя бы до конца этого курса никто бы о моем статусе не узнал. А потом за время долгих каникул, адепты, вернувшиеся к бурной жизни за пределами академии, непременно бы узнали о личности княжны.