Я протяжно завыла, как очнувшись, вспомнила, о своём интересном положении.
— Подожди, — упираюсь одной рукой в его надплечье. — прошу, только… нежно.
Он делает одно движение вперёд-назад, упирается своим лбом в мой.
— Ох, маленькая, — сжимает и без того напряжённые мускулы. — я постараюсь, я не сделаю плоха. Два месяца без тебя и без секса.
Его слова патокой наполняют мне на сердце, не было никого, только я. Счастливо улыбаюсь, вновь припадая к желанным губам. Волк начинает двигаться, осторожно, как и обещал, но я чувствую, как нелегко ему даётся эта неспешность.
— Придётся тебе, опять, идти в душ.
— Ммм, — недовольно мычу.
— Держись. — мужчина, не выходя из меня, ловко подхватывает под попу и несёт в ванну. И только включив воду, разъединяет наши тела. Я снова недовольно хнычу. — Поверь, Лисичка, я бы вечно находился в тебе.
— Ты и так во мне кое-что оставил, своё, — ляпаю, не подумав, и прикусываю губу.
— Сейчас мы это исправим, — льёт гель для душа себе на руку, аккуратно намывая мои складочки от своей спермы.
— Это доставка, — поясняет Дима. — одна справишься. — уверенно киваю, он быстро убегает.
За ужином рассказываю ему всё, почему развелась, как попала в игру, как осталась одна без него, и как устроилась на работу. Разумно упуская свои страдания, и про беременности, язык так и не повернулся сказать. Он поведал, почему уехал так внезапно, как искал, как случился первый срыв и Роман Юрьевич, отправил его в отпуск, как везде ему мерещилась я, а оказалось, не мерещилась вовсе, и как меня искали по всему Петербургу.
— Ты нужна мне Лисичка. Я пока не знаю, что будет дальше, но точно знаю, что нужна.
Это почти признание, так ведь?
Засыпаем глубокой ночью, почти под утро. Будет меня настойчивая вибрация моего телефона, подскакиваю и ухожу в гостиную, чтобы не разбудить крепко спящего Волка.