С другой стороны, опасность не всегда бросается в глаза.
К стеклянному домику она вышла неожиданно: повернула, обогнула пышное неведомое растение и буквально уткнулась носом в прозрачную стену.
Оранжерея в оранжерее. Лекси, вздернув брови, попыталась войти внутрь, но дверь оказалась плотно закрытой. Тогда она пошла вдоль дома, ведя рукой по стеклу.
Внутри росло что-то красивое. Очень красивое. Честное слово, прежде Лекси не доводилось встречать подобного растения: высотой около трех метров, похож на сильно разветвленный кустарник с широкими зубчатыми листьями и просто огромными цветами, висевшими вниз головой, словно гигантские колокольчики.
Всего в стеклянном домике Лекси насчитала три кустарника: с розовыми, сиреневыми и желтыми цветами. Странно, почему такую красоту посадили под замок, а не в открытый доступ?
Шорох позади заставил ее вздрогнуть и резко обернуться. Ничего страшного: просто из-за поворота вышел садовник, в заляпанном землей фартуке. При виде Лекси улыбнулся и проговорил:
— С непривычки тут жарковато.
— Уже ухожу. А почему это растение отдельно? Оно опасно? Ядовито?
Садовник снова улыбнулся, вежливо и спокойно.
— Оно экспериментальное и необычайно нежное. Поэтому содержится в особых условиях. Мистер Диксон пускает к нему только специально обученного человека.
«Обученного чему»? — хотела поинтересоваться Лекси, но поняла, что ей вряд ли ответят. Так что ограничилась ответной улыбкой и поспешила на воздух. На свежий морской воздух, которым дышать было значительно приятнее, чем влажным туманом джунглей.
Музыка молчала. Особняк уже не вздрагивал от басов. А кода Лекси вошла в гостиную, то поняла, что музыкальный центр исчез. И не удержалась от ехидного вопроса:
— Что, господин похититель, ушки заболели?
— Слишком громкий звук мог плохо сказаться на твоем здоровье.
Ага, все-таки он наблюдал. Лекси проглотила вертевшееся на языке ехидное замечание. В конце концов, может он еще образумится.
Ну а пока Лекси решила провести время с пользой. Плен пленом, а работа работой. Тем более сюжет сложился довольно ясно, по крайней мере, до середины романа. Дальше появлялась возможность трех вариантов: от самого оптимистичного, до откровенного ужастика.
Тема красавицы и чудовища до этих пор Лекси не особо волновала.