Папу повысили да и долгов у нас больше нет, так что мы давно перестали экономить. Теперь у меня даже есть машина, хоть и подержанная, но не развалюха. И отец уже начал откладывать мне на колледж.
Спустя час народ собрался в центре поляны. Кто-то присел на бревно, кто-то стоял. Всего нас было двенадцать человек. Шесть девушек и шесть парней. Я непринужденно рассматривала ребят, пока инструктор рассказывал о правилах поведения и безопасности.
Вдруг моментально напряглась и, казалось, сердце пропустило удар, когда я увидела его.
После того как мы переспали, а потом я со скандалом ушла, мы не общались несколько месяцев. Между нами словно пропасть образовалась. Мы не сказали друг другу ни единого слова за все это время, даже сидя за одной партой на нескольких уроках.
Спустя столько времени я уже не сердилась на Лукаса. Сейчас я понимаю, что слишком бурно отреагировала тогда, повела себя как истеричка. Просто эмоции били через край, и меня слишком разозлило его эгоистичное поведение. Лукас так и не извинился ни тогда, ни позже, потому что гордый и упрямый. А может, просто никогда не считал, что поступил нехорошо, так нагло вторгшись в мою личную жизнь.
От Кэти я слышала, что Лукас половину лета пробыл за границей, но я не знала, что он вернулся, и тем более не знала, что он будет здесь. В таком случае я бы не приехала. Лицезреть его недовольное лицо три дня мне не очень-то хотелось. Настроение тут же упало.
Инструктор продолжал что-то говорить, но я не вслушивалась, погрязнув в своих мрачных мыслях.
– Ты знала, что он будет здесь? – накинулась я на подругу, как только дверь за нами закрылась.
– Прости, я как-то не подумала, – пробурчала Кэти с набитым ртом, уже вовсю поедая сэндвич.
– Значит, знала, – шумно выдохнула я, садясь за стол.