Это оказалась наша с Лукасом фотография с прошлого года, когда мы катались на Зорро. Сердце болезненно сжалось в груди, навевая мимолетную тоску. Почувствовала укол совести от осознания того, что Лукас ее сохранил. Я эти фотографии давно удалила, а он даже распечатал одну.
Рассматривала снимок несколько секунд. Какие мы на нем счастливые. Хотя я помню, что не хотела фотографироваться, потому что выглядела некрасиво, но Лукас меня заставил. Я поспешила вернуть фото обратно, беря в руки ежедневник. Пролистав несколько страниц, наткнулась на текст.
«Привет, Лилли. Пишу тебе письмо, потому что Нэйт посоветовал выливать все чувства и эмоции на бумагу, чтобы стало легче. Сказал, мне нужно отпустить ситуацию. Пишу, хоть и знаю, что никогда тебе этого не отправлю. Наверное, мне стоило извиниться. Но я был слишком упрям, а теперь момент упущен. Ведь ты ведешь себя так, словно меня не существует. Меня взбесило, что ты разозлилась из-за такого пустяка и снова сбежала.
Вдруг дверь спальни распахнулась, и я вздрогнула от неожиданности. Трясущимися руками быстро вложила фотографию в ежедневник и убрала на нижнюю полку. Сердце бешено стучало в груди, пока я пыталась осознать прочитанное. Лукас хотел извиниться? Но почему же никогда ничего не говорил?
– Выбрала мультик? – он подошел к дивану с подносом в руках.
Лукас поставил поднос на журнальный столик, отодвигая фантики в сторону. В прошлый раз мы ели мороженое прямо из банок, но сейчас он разложил его по креманкам.
– Какое будешь? Шоколадное твое любимое, верно?
– Да, – пролепетала, натянуто улыбаясь.
Лукаса моя отстраненность слегка насторожила.
– Тебе неприятно здесь находиться? – серьезно спросил он. – Если хочешь, я отвезу тебя…
– Все в порядке, – перебила я его. – Давай просто посмотрим мультик.
– Если боишься, что я снова буду к тебе приставать, то расслабься. В таком одеянии ты меня не возбуждаешь, – усмехнулся он. Наверное, хотел отшутиться, но его слова подействовали на меня наоборот, словно оскорбление.