То было раньше!
– Вообще, похеру, что ты имел! Сейчас ей что опять надо? Или она к тебе приходила?
– Не. Ко мне отец никого приказал не пускать. У него вечная паранойя. Уже всех раз на сто перетрясли. Он думает, что это нападение было. И кто-то слил, что мы выходим.
– Серьезно?
– Без понятия! Но отцу не докажешь! Ему везде враги мерещатся!
Не знаю, как Милованову старшему, а лично мне точно мерещилось, что просто так я от этой Альбины не отверчусь. Попортит она мне жизнь. Вот откуда она, вообще, узнала, что я (или мы?) в больнице?
– Слушай, а ты можешь попросить, чтоб твой отец Альбину эту еще проверил?
– Зачем?
– Не знаю.
– Ты что от него заразился? Так вроде паранойя по воздуху не передается. Скажу. Мне не трудно. Дим, а где ты докторшу свою подцепил?
«Сама пришла!»
– Где подцепил, там уже нет! Ты же блондинок не любишь!
– Может меня на разнообразие потянуло!
– Даже думать не смей! И лапы свои не тяни! Поотбиваю!
– Да понял я! Меня другое волнует? Как она с твоей Янкой общий язык нашла? Ведь я так понял, они до этого не знакомы были?
– Нет.
– Или и докторша розовенькое любит?
– Андрюх, тебе сейчас в челюсть дать, или подождать, когда эти синяки сойдут?
– Да, расслабься! Пошутил я!
Шутник хренов! Но шутка, к сожалению, имела место быть. Только непонятно, как Андрей мог об этом узнать.
* * *Янка пришла тогда никакая. Ни макияжа, ни прически. Ничего!
– Дим, мне нужна помощь.
– Ты же знаешь: все что угодно! – ответил не раздумывая.
– Дим, я беременна.
Мне пришлось сесть. Задавать вопросы бессмысленно. Яна точно уже решила, что будет делать. Осталось только выслушать, и понять, что нужно от меня.
От меня потребовалось только сдержать отца. Борис Тимурович был в бешенстве. На вопрос Яны, кто является отцом ребенка, единственная дочь заявила, что не знает его имени, потому что подцепила его в баре. И была слишком пьяна, чтобы спрашивать его об этом! Естественно, она не помнит, какой бар!
– Пап! Не нужно никого искать! – заявила Яна.
– Как это понимать? – потребовал объяснений отец.
– А так и понимай! – нагло заявила дочь. Борис Тимурович закрыл лицо руками. Узнать, что его дочь сама призналась в нетрадиционной ориентации, для немолодого уже человека старой закалки оказалось шоком.
Честно говоря, тогда мне было очень жаль его.