Долг чести

По мнению Лидии, слова отца были совершенно несправедливы, но отнеслась она к этому с должным пониманием: ведь была задета отцовская гордость!

— Пожалуйста, позволь поехать мне. Гордость есть не только у тебя, — добавила она в качестве удачного аргумента.

Он посмотрел на дочь, всегда такую сдержанную, даже замкнутую, и так похожую на него самого. Он знал, какие чувства она сейчас испытывает, поэтому не слишком охотно, но все же уступил ее желанию.

— Мы можем поехать на встречу с ним вдвоем, — допустил как один из вариантов.

Лидия позвонила в офис Ионы Мэрриотта, чтобы договориться о встрече, но ей не повезло — в настоящий момент он был на совещании, а вечером, по словам секретаря, улетал в Париж.

— Постарайся не волноваться, папа, — Лидия пыталась хоть как-то подбодрить отца. — Мы встретимся с ним на следующей неделе. И, пожалуйста, не сердись на маму, она просто хотела помочь.

Вилмот Пирсон только вздохнул в ответ.

Ночь Лидия провела без сна, не в силах совладать со своими эмоциями.

Ей все еще казалось, что уши ее горят при воспоминании о том, как она пришла в офис Ионы Мэрриотта и потребовала деньги. Боже праведный! Но почему он все-таки дал ей денег? Конечно, оплата банковской задолженности даст отцу возможность немного передохнуть от забот, в чем он весьма нуждается. Но поскольку деньги взяла именно она, то теперь этот долг всецело ложился на ее плечи. Она уже подсчитала, что стоимость ее машины, украшений из жемчуга, подаренных родителями на день ее совершеннолетия, и ее скромное наследство, в случае если им удастся досрочно воспользоваться, — не составят и десяти тысяч фунтов. Поэтому вопрос, где же взять сорок пять тысяч фунтов, мучил ее постоянно.

На следующий день, чтобы не оставаться в мрачной атмосфере дома, Лидия отправилась в Пенли-Корбетт навестить тетушку Элис. К большому огорчению Лидии, обычно веселая и энергичная восьмидесятичетырехлетняя старушка выглядела совсем не так бодро и бойко, как при их последней встрече.

Но Элис Гауф не была поклонницей обсуждения всевозможных заболеваний и человеческих недугов.

— В мои годы я имею полное право немного поскрипеть! — пресекла она все попытки Лидии расспросить се о самочувствии.

Лидия провела у любимой тетушки целый день и отправилась домой только к вечеру. Чем ближе подъезжала она к Бимхерст-Корту, тем больше портилось ее настроение.