— Вы хотите убедить меня, что в выходные дни мы и займемся тем, что будем подробно исследовать все возможные варианты погашения долга?
— Именно так. — проговорил он. — В пятницу я освобожусь довольно рано, я заеду за вами около шести.
— Это совсем не обязательно, у меня ведь есть ваш адрес! — воскликнула Лидия и увидела, как он пытается скрыть довольную усмешку. Этой фразой она только что дала согласие поехать в его загородный дом.
— Я отвезу вас сам… — начал он, но она отчаянно замотала головой.
— Я бы попросила вас держаться подальше от моего дома, — перебила она его и сама испугалась резкости своих слов.
Но неожиданно Иона проявил чуткость и понимание.
— Я своими глазами видел, в каком подавленном состоянии пребывает ваш отец, как он страдает. Но так или иначе мне придется с ним когда-нибудь встретиться.
Лидия чувствовала себя неловко. Предложение Ионы относительно выходных ей совсем не нравилось, но его неподдельное уважение к отцу вызывало благодарность.
— Я знаю, — согласилась она, — по прошу вас отложить встречу с ним до тех пор, пока мы не решим, каким образом я смогу выплатить долг.
— Тогда до пятницы, — сказал он. — Не бойтесь, Лидия. Кто знает, может, эти выходные запомнятся вам надолго?
— Меня трудно удивить, — зачем-то сказала на прощание Лидия и стремительно ушла.
Всю дорогу домой она была чрезмерно возбуждена. Ей было жаль отца, она не могла видеть его страданий, поэтому не сожалела ни о чем, что уже совершила ради его спокойствия, хотя цена была высокой. Правда, она не могла даже предположить, насколько еще поднимется эта цена.
"В понедельник утром чувства Лидии были по-прежнему в полном смятении. Возможно, Ионе и в голову не приходило то, о чем думала она. Или она выдавала желаемое за действительное? Он никогда не переходил границы дозволенного. И за исключением дружеского пожатия рук и того милого поцелуя в щеку в церкви, на котором скорее настояла она сама, назвав его своим кавалером, он к ней даже не прикоснулся. И вчера он не обмолвился ни единым словом, что видит в ней сексуального партнера.
Из окна своей спальни Лидия увидела, как отец стрижет один из газонов. Сердце разрывалось от боли: они всегда могли позволить себе садовника, но, очевидно, отец вынужден был рассчитать и его.
Зазвонил телефон, и Лидия вынуждена была оторваться от окна и подойти к телефону. Ее сердце забилось чаще, когда она услышала голос Ионы Мэрриотта.