Честное слово, почти покраснел.
— Вы про то, что меня считают смертницей? — решила помочь ему.
— Нет, любовницей.
Я закаменела.
— Знаете, это низко. — Произнесла я. — Я не для того с вами поделилась, чтобы вы мне слухи в реальность превратить предложили. Да я лучше старой девой умру, чем соглашусь на подобное.
— Дядя, извинись, — потребовал Лейнард таким тоном, что я поежилась.
— Мне жаль, если мои слова причинили боль, но если близость с моим племянником поможет вам выжить, то какая разница каким способом получена победа? Историю пишут победители.
— Довольно, — рыкнул Лейнард. — Леди Марина, я приношу вам свои извинения за слова дяди. Уверен, он не желал вас оскорбить и тем более, я не стану требовать от вас подобного.
— Требовать? — я усмехнулась. — Поверьте, если вы ко мне полезете с такими намерениями, то можете напрочь забыть о детях в будущем. Отобью всякое желание. В прямом смысле отобью.
— Даже не сомневался, — серьезно ответил Лейнард.
Вот и прекрасно. Вот и ладушки. Не хватало, чтобы меня из жалости приласкали.
Может тогда стоило промолчать про чувства? Вечно я выбираю самый дурацкий из возможных вариантов. Правда она не всегда желанна и уместна. И когда я это запомню уже?
— Подумайте над нашим предложением. — Снова заговорил ректор. — Самый благоприятный день для проведения ритуала, будет через два месяца с половиной. У вас всего два месяца на подготовку. И я не могу отпустить вас с лекций, чтобы вы только и занимались раскачкой резерва. Вы заключили договор, магический.
Помню я про магию, как и про то, что проблемы студента, не касающиеся академии, это только его проблемы. Особенно если такова воля богов. Или одной вредной богини. Я пришла учиться? Я буду учиться.
— Арван, — предупреждающе протянул Лейнард.
А я задумалась. Два месяца с половиной. У меня всего два месяца. Настолько ли я слаба, как думаю? Точно ли мне мозги откажут, если я начну засыпать с Лейнардом за ручку? Знаю я как это бывает. Начинается с малого, а потом комом снежным, некие ожидания и желания… Что-то вот совсем идиоткой влюбленной быть не хочется.
И все-таки, какая же зараза эта Айвана! Мало мне ее высшей «справедливости», так еще и связала меня с чужим мужиком.
И тут меня посетила мысль.
— Слушайте, а может так быть, что симпатия вызвана связью? И она пройдет. Как только связь оборвется? Вы не подумайте, лорд Лейнард, вы очень симпатичный мужчина.