— И прекрасно поняла то, что я сказал.
— То есть, ты действительно ударил лорда Адарлейна? — тихо спросила.
Мужчина вздохнул."
"— Я ощущаю твои эмоции, помнишь? А самые яркие чувства, которые испытываешь ты, бьют по мне рикошетом. Я опоздал на несколько секунд и не успел предотвратить удар Адарлейна. Я твой патрон, Марина, и я буду защищать тебя вне зависимости от того, была ли ты инициатором или нет.
Это признание словно несколько струн души во мне затронуло, заволновало. Струну нежности и струну восхищения, которые завибрировали, затопили собой всю мою сущность.
Я засмущалась и на мгновение прикрыла глаза. Как жаль… Как же жаль!
Нет, не думать об этом!
— А находишься ты в моих покоях. Точнее в одной из ванных комнат.
— Что? — я распахнула веки. — Серьезно? Такая большая ванная?
— Большая, — согласился он. — В моем распоряжении семь комнат, несколько слуг, и да, я живу один.
— А почему? Я думала всех студентов, любой из ступеней селят вместе.
— Это не касается тех, кто обучается на архмастеров, — по-доброму усмехнулся Лейнард. — Нас не так уж и много, и отношение к нам иное.
— Здорово, наверно… Хотя от скуки помереть можно. С соседями-то вряд ли соскучишься.
— Какая же ты смешная, — вдруг заявил мужчина, чем удивил меня.
Буквально недавно точно такую же реплику я слышала от Феликса.
— Без понятия, что вам смешным кажется, — фыркнула я.
— Вам?
— Феликс тоже считает, что я смешная.
— Думаю, он тебя лучше всех остальных знает и вряд ли желал обидеть.
— Знаю, — согласилась с ним. — Но я ведь не похожа на клоуна?
— Кого?
— У вас что, нет клоунов? — поразилась я. — А шуты?
— Шуты есть.
— Ну вот о них и речь.
— Нет, на шута ты не похожа. Ты очень непосредственна и упряма, особенно это касается всего, что относится к справедливости. И ты совершенно не ищешь ее для себя.
— Почему же, — не согласилась ним. — Я бы хотела к себе справедливого отношения. Но моя справедливость отличается от вашей.
Я скромно промолчала о том, что в-принципе, на Земле примерно также. Деньги часто правят балом, и золотой мальчик, сбивший насмерть пешеходов, вряд ли понесет заслуженное наказание, зато человек, укравший булку хлеба может быть осужден на пять лет.