О чем о чем, а об эффективности техники игнора она могла убедиться на собственном опыте. Об этом свидетельствовали сообщения от Кравца, на которые она так и не ответила! Хотя руки свербели. И… не только руки. Щеки Мариам обжег румянец.
– А если это не сработает? – даже показное равнодушие в голосе не могло заглушить в нем страх.
– Не попробуешь – не узнаешь, так ведь?
На этот раз телефон пиликнул у Мариам. Звонила Юль Санна. Мариам взмахнула трубкой и удалилась к себе, плотно прикрыв дверь в спальню.
– Да, Юль, привет.
– Привет! Ты чего в аську не заглядываешь?!
– А что там?
– Что-что! Там Семен! Он завтра приезжает. Так что все, Мариам. Хочешь – не хочешь, а решено – встречаемся завтра. Ромка мой уже скорректировал расписание, я пока в процессе, но справлюсь. Тамерлан отчитался, что поменялся сменами. И даже Сандалова обещала быть. Ну, еще бы. Ту, небось, любопытство одолело. Ну, или хочет Сивакова позлить. Тот, кстати, тоже обещал явиться. Представляешь?!
– Нет!
– Не представляешь?!
– Нет, я не могу! Точнее, вы, конечно, встречайтесь, но я не смогу подъехать.
– На какое время? – поймала Мариам Юль Санна. Та мысленно чертыхнулась. Отвела трубку от уха, чтобы подружка не узнала, как здорово она овладела искусством матерщины, и прижала к груди. Словно сбившиеся с ритма, хаотичные удары ее сердца были не менее говорящими!
– Я буду занята весь завтрашний день.
– Да ты просто трусишь!
– Ничего подобного, – пролепетала Мариам.
– Ага. Как же. Поверить не могу, что ты готова так легко сдаться!
– Послушай, как ты себе это представляешь?! Да он ни за что не поверит, что я его не узнала.
– Он же тебя не узнал!
– Да. Но он бы наверняка что-то заподозрил, если бы я привела его к себе домой.
– Скажешь, что была им так ослеплена, что ничего не видела. И только утром поняла, с кем провела ночь. Испугалась и убежала.
– Звучит, мягко скажем, неправдоподобно. И по-детски!
– По-детски – прятаться от последствий собственных же поступков.
– А что, если он решит уехать на следующий день?! – повысила голос Мариам, выдавая на гора свой главный страх.
Что… если… он… уедет?
Она и теперь не знала, как жить, а если сблизится с ним еще больше?! Что она будет делать тогда? Умирать если только.
– Извини, Юль, я, конечно, вам устрою встречу на самом высшем уровне, не сомневайся. Но сама не приду."
"К удивлению, Юлька спорить не стала.