Долгий путь домой

И линия разгона легла по самому краю зон эффективного огня сцепившихся в схватке кораблей. Я выругался.

Тем временем линкоры арварцев дали первый залп. Щиты флагмана федератов вспыхнули и замерцали, что говорило второго залпа им не пережить. Десяток секунд и повторный залп. Махина линкора окрасилась вспышками взрывов. Зум камер ласточки позволил насладиться величественной картиной гибели космического левиафана. Линкор был еще жив и огрызался залпами своих орудий, но его судьба не вызывала сомнений. Несколько десятков скоординированных залпов понадобилось имперцам для превращения линкоров противника в куски остывающего метала с начинкой из промороженных трупов экипажей.

Но надо отдать должное галетцам. Погибая, они знатно потрепали противника. Щиты имперских линкоров мерцали на последних процентах мощности, а один парил атмосферой из нескольких пробоин в корпусе.

Саданув со злости кулаком по ложементу, я запустил двигатели и двинул Ласточку к краю поля обломков. Опасаясь быть обнаруженным, прятал корабль довольно глубоко среди обломков и теперь для выхода на курс мне понадобится минут двадцать.

Дожидаться когда имперцы покончат с федератами и примутся за меня, я не собираюсь.

На тактической схеме вспыхнули новые отметки.

— Это еще кто? — спросил я.

— Судя по телеметрии тяжелые фрегаты серии «Эхонт» производства Калдарри[11], — ответила голограмма девушки, что стояла справа от меня, скрестив руки за спиной."

"Тем временем новые действующие лица разразившегося в системе побоища, по дугообразной траектории пронеслись мимо имперских линкоров, выпустив волну тяжелых торпед.

Атака для имперцев стала полной неожиданностью. Что-то предпринять они не успевали. Торпеды легко преодолели не плотный огонь зенитных орудий и противоракет и совершили свое черное дело. Корма любого корабля, это маршевые дюзы и чем больше корабль, тем больше дюзы маршевых двигателей. У конструкторов нет возможности, для размещения в этой части необходимого количества средств непосредственной обороны и корма всегда является ахиллесовой пятой любого судна. Один линкор разорвал на куски с детонировавший реактор. Оставшиеся два, кувыркались в неуправляемом дрейфе.

Эхонты сделав свое черное дело, врубили форсаж и встали в разгон, готовясь совершить прыжок. Эти фрегаты хоть и назывались тяжелыми, по сути, являются «хрустальной пушкой». За возможность размещения на борту пусковых установок тяжелых торпед пришлось заплатить.