Они чувствуют себя так, словно сами прошли с нею через горнило всех ее жизненных трагедий. Она погубила себя в зените своего таланта. О ней говорят, словно о мертвой. Считают, она уже никогда не станет прежней. Все это нам на пользу. Потому что, если мы вернем ее назад и продвинем на самую вершину, это будет означать, что успеха добились именно мы, ибо совершили невозможное. И тогда ты увидишь, как звезды одна за другой уйдут от Джи-Эй-Си, Си-Эм-Эй, Уильяма Морриса и Джонсона-Гарриса. Ход их рассуждений будет таков: если уж мы сумели сделать такое для Нили О’Хара, то что же тогда мы сумеем сделать для них.
Его аргументация не убедила Лайона.
– Но ведь в случае с Нили мы имеем дело не просто с бывшей звездой, мы имеем дело с душевнобольной женщиной, которая может в любой момент сорваться. Анна говорит, что она растолстела сверх всякой меры, и ей ведь уже не восемнадцать.
– Ей тридцать три года. И я согласен со всем, что ты говоришь.
Лайон пожал плечами.
Но ведь пройдет целый год, прежде чем она похудеет, а от такого напряжения она может сорваться. Такое Уже бывало.
– Она не будет худеть, в этом-то все и дело. Пусть остается жирной. Она поет – вот что главное.
– И что мы будем делать с толстой певицей?
– Будем организовывать ей концерты. Знаешь, сколько денег можно заработать, гастролируя с однодневными концертами по всей стране? Лина Хорн, Гарланд, Либерейс – они все гребут бешеные деньги. Да публика валом повалит, хотя бы из одного любопытства, только чтобы посмотреть на Нили. За год только на одних ее концертах мы заработаем достаточно, чтобы выплатить наши долги за компанию. Другие наши клиенты тоже будут приносить прибыль.
– Раз хочешь все это закрутить, валяй, – ответил Лайон. – Но это – твое дело. А я займусь делами компании, пока ты будешь запускать на орбиту нового идола американской публики.
– Тут все обстоит сложнее, – медленно проговорил Джордж. – Она от меня не в восторге. И моя жена влияет на Нили не лучшим образом. – Он промолчал. – Моя жена пьет, вот в чем загвоздка.