Что ж…
— Этот дом опасен. — Господин Агуру пожевал губу. — И старик не имел права продавать его… вы не знали, понимаю…
Не знала.
И… изменило бы знание что-либо? Опасности я не ощущала. Напротив, чем дальше, тем больше я уверялась, что совершила весьма удачную сделку, из тех, пожалуй, которые случаются раз в жизни.
— Две тысячи…
— Нет. — Я позволила себе невежливо перебить гостя.
— Две двести…
Он привык получать то, что пожелает. И готов был платить. Если бы я назвала сумму в три, в четыре тысячи, он нашел бы и их.
Печать на руке зудела.
Да что ж такое…
— Нет, — повторила я. — Простите, но мне нужно это место.
Угрожать он не стал. Только усмехнулся этак нехорошо… мол, ничего еще не закончено и я всего-навсего наглая девчонка, которая еще не единожды пожалеет, что не согласилась на предложение столь щедрое.
После ухода господина Агуру в лавке стало тихо.
— Я не знала, — шепотом произнесла Шину.
А я ей не поверила.
Успела изучить. В конце концов, не она ли собирала рыночные сплетни, утверждая, что именно они и есть правда. А уж мимо такой истории однозначно сложно было пройти.
Значит…
Ничего не значит.
Я лишь отмахнулась. Пускай… все равно нам нужна лавка. А призрак там или ёкай, не важно. Люди похуже бывают…
ГЛАВА 31
Через три дня меня попытались убить.
Вечер.
Я допоздна задержалась в лавке, что было глупо, но здесь время бежало как то иначе. Вот, казалось бы, еще день.
Темнота.
Откуда-то издалека доносится стук: ночная стража с колотушкой обходит владения, но я знаю, что вглубь рыночного квартала они не сунутся.
Смех.
Я же… я пыталась вспомнить, что делала… ведь делала же что-то… как-то оказалась вот здесь, задержалась, сама веря, что должна… когда ушла Шину? А Мацухито? Она, помнится, что-то там отыскала в сундуках… Араши просто сидела на земляном полу, наблюдая за рабочими… куда они подевались?
Когда?
Я моргнула, пытаясь сообразить, что делать.
— Твои шуточки? — поинтересовалась я не то у дома, не то у призрака. — Покажись уже… объясни, чего хочешь…
Письмо.
Я села писать письмо соседке.