С темной корочкой, густо посыпанной тмином. Слегка приплюснутого с одной стороны и украшенного поперечною трещиной. От него исходил умопомрачительный аромат. Для меня. А Иоко запах казался кислым, да и… она удивлялась, что это вообще съедобно.
— По обычаю тьерингов. — Хельги отломил горбушку, которую протянул мне.
Ноздреватый. Сладкий. И я, оказывается, вечность не ела хлеба… нет, не вечность, всего-то пару недель.
— Благодарю. — Иоко поклонилась, ей вот хлеб совсем не понравился. Вязкий, и кисловатый, и тяжелый, то ли дело лепешки из рисовой муки.
— Полагаю, с моей стороны будет правильно пригласить вас отобедать…
Хельги ткнул паренька локтем в бок.
— Видишь, говорю, они тут другие… извините, госпожа Иоко, но мы тут устали… у вас слишком много всяких обычаев. Вы и сопли подтереть не можете, чтоб не обозвать это действо красивым словом… и к каждой сопле собственный платочек припасете…
Беззлобное ворчание.
Но вновь вспышка…
…рука.
…шелковый платок, который соскальзывает с запястья.
Улыбка.
И растерянность в глазах Кэед, которое гаснет, как гаснет луна в рассветных водах озера Тугами…
Скоро парк откроют для посещений, ибо каждый, рожденный под красным солнцем Накугари имеет право любоваться приходом осени. А еще на площади перед парком начнется ярмарка мастериц… И быть может, нам стоило бы принять в ней участие, вот только с чем…"
"— Не буду вам мешать.
Терпение.
Если память возвращается, то рано или поздно я узнаю все.
— И чего им надо? — Шину наблюдала за тьерингами из-за шелковой ширмы.
— Не ошибусь, если скажу, что тебя. — Кэед стояла здесь же, опираясь на резной столбик, и видно было, что даже стоять ей тяжело. — Во всяком случае, рыжему. Второй, как полагаю, свободен?
— Именно…
— Кто он?
— Мастер по дереву, как я поняла…
— Плотник.
— А тебе сразу Наместника подавай…
— Отчего ж… плотник тоже неплохо…
— Мастер по дереву делает корабли, — сказала Араши, выглядывая из своей комнатенки. — Его берегут. Воином может стать любой, а вот услышать дерево — только тот, в ком дар имеется… слово хорошего мастера ценят больше, нежели слово воина. — И пояснила: — Так отец рассказывал.