Она наконец заметила, что держит стакан с молоком в одной руке, а ложку с медом — в другой, и что мед, как янтарная клякса, расплывается на полу. — Батюшки мои! — воскликнула она.
У Виктории заблестели глаза. Непривычно резко она продолжила:
— Много пережил? Что же именно? Он был на войне, как и многие другие. Бросил на произвол судьбы этого мальчишку, как он считает, но что ему было делать? Ждать, пока его самого убьют или возьмут в плен? Есть мужчины, которые потеряли на войне ногу или глаз. Тем не менее после возвращения с войны они не превратили жизнь своих семей в ад! — Ее голос опять задрожал, но на сей раз она подавила в себе слезы.
— Бедная Вики! — утешала ее Аделина, поставив перед ней молоко. — Вот, выпейте!
Виктория стала пить осторожными глотками. Потом она продолжила:
— Вы знаете, это и в самом деле был ад. Я выдержала больше двадцати лет. После войны я для него практически перестала существовать.
— Ты уже сказала ему, что хочешь с ним развестись? — спросила Фрэнсис.
— Да, сегодня утром. Он, правда, был пьян, как все время на этой неделе… Но тем не менее сказала.
— И что? Как он отреагировал?
— Ответил, что не будет ставить мне палки в колеса. Он был совершенно спокоен.
Глаза Виктории выдавали ту боль, которую она испытывала. Ее муж однозначно дал ей понять, что ее решение ему безразлично.