— Я чувствую себя такой ненужной, — всхлипывала она, — такой униженной… Она родила ребенка! Она получила моего мужа… О, Петер, пожалуйста, я опять хочу почувствовать себя женщиной! Верни же мне это чувство… быть молодой и красивой…
— Это не имеет никакого смысла.
— Я вынесла это только ради тебя, Петер. Страшные месяцы после их женитьбы, после того, как я узнала, что она беременна… Ты был здесь, ты смотрел на меня… И я не чувствовала себя больше такой маленькой, такой слабой, такой неудачливой…
«Обнимет ли он ее?» — размышляла Фрэнсис.
— Но я не тот, кто может тебе помочь! — Петер говорил мягким, успокаивающим голосом, как отец или старший брат. — Никто не может отобрать у тебя твое достоинство, никто не может оскорбить тебя. Не внушай себе это.
— Я хочу тебя, Петер. Сейчас. Здесь. На полу этого убогого сарая. Давай же! — Виктория тяжело дышала, ее голос охрип. — Раздевайся! Возьми меня. Здесь! Ты чувствуешь, как…
— Нет! — Впервые он, казалось, впал в ярость. — Нет, Виктория! Прекрати! То, что ты сейчас делаешь, действительно унижает тебя.
— Петер…
— Нет! Я этого не хочу!
Голос Виктории, прерываемый слезами, но одновременно манящий и соблазнительный, внезапно изменился. Он стал резким и крикливым, как у рыночной торговки.
— Черт возьми, Петер, какая же ты свинья! — закричала она. — Ты мерзкий, маленький немецкий негодяй! Ты строишь женщине глазки, а когда она проявляет к тебе какие-то чувства, отталкиваешь ее! И ты прекрасно себя при этом чувствуешь.
На последних словах ее голос сорвался. Вслед за этим Виктория выскочила из сарая, белая как мел, заливаясь слезами, — и почти столкнулась с Фрэнсис, которая не успела сразу скрыться.
— Что ты тут делаешь? — закричала она. — Почему, черт подери, ты стоишь здесь?
— Еда сейчас будет готова, — ответила Фрэнсис.
Из сарая вышел Петер. Он также был бледен и казался совершенно измученным."
"Виктория бегала вокруг как рассерженная кошка. Потом она указала на Петера:
— Он хотел меня изнасиловать! Здесь, в сарае, только что! Ему это почти удалось. Мне едва удалось вырваться!
Петер ничего не сказал.
— К сожалению, я кое-что слышала, Виктория, — ответила Фрэнсис, — поэтому оставь свои лживые истории.
— Но я говорю правду!
Петер молча прошел мимо них и исчез в доме.