— И зачем?
— Ты думаешь, я хочу, чтобы еще раз случилось то же самое? Чтобы еще какая-нибудь любопытствующая особа, привыкшая совать свой нос в чужой вопрос, покопалась бы в них и наткнулась на эту историю? И потом, может быть, учинила бы Лоре допрос, все обо мне выведала и объяснила старухе, что ей нечего бояться, а мне стала бы угрожать полицией? Этим я уж определенно не буду рисковать.
— Но ты сам уничтожил доказательство убийства."
"— Я же не собираюсь говорить об этом Лоре. Она не должна знать, что записи нашлись и больше не существуют.
Барбара пожала плечами.
— Ты забываешь, что я в курсе дела, — сказала она.
Ее голос был слабым, потому что говорить было больно, но тем не менее она пыталась проявить определенную независимость.
Фернан смотрел на нее с тихим сожалением в глазах.
— Да. Только ты.
Очевидно, он забыл, что Ральф тоже может знать о существовании рукописи, а может, и ее содержание.
— Что ты намерен со мной сделать? — спросила Барбара.
Фернан ухмыльнулся.
— Ты все время атакуешь… Спорю, даешь первоклассные представления в суде!
— Я хочу знать, что ты собираешься делать, — настаивала она с уверенностью в голосе.
— Но при этом ты ведь очень сентиментальна, — продолжал он. — Меня удивило, что прошлой ночью ты плакала из-за самоубийства своего доверителя… Ты не такая хладнокровная, какой себя все время выставляешь.
— Честно говоря, у меня нет никакого желания выслушивать анализ моего характера. Он здесь абсолютно неуместен. Я…
— Меня интересует твой характер, — мягко перебил ее Фернан. — Меня интересует глубина твоей души, Барбара. Ты интересуешь меня. По сути, ты женщина, всегда старающаяся быть выше обстоятельств, оставаясь безразличной ко всему, что так заботит нас, простых смертных.
Барбара натужно засмеялась.
— Не хвастайся. Это было прекрасно — но ты не должен думать, что после этого я упаду к твоим ногам. И вообще, если я теряю рассудок, то лишь на короткое время.
Внизу зазвонил телефон.