Такой милой и хорошенькой, как маленькая Виктория, она никогда не была, но между тем никогда себя с ней не сравнивала. За последние полгода она порядочно выросла, при этом была тощей, как жердь от забора, и казалось, что в ее теле не было ничего, что хотя бы приближенно свидетельствовало о пропорциональности. Ее волосы, которые раньше не доставляли ей никаких хлопот, теперь свисали прядями, так что с недавних пор Фрэнсис была вынуждена их подкалывать, считая при этом, что ее голова теперь напоминает яйцо. Она также не любила свои светлые, стального цвета глаза.
— Ты снял комнату здесь, в Ричмонде? — спросила она, чтобы отвлечься от мыслей о своей внешности. Это занятие чрезвычайно удручало ее.
— Да. А ты думала, я буду спать в машине? — Семья Ли относилась к немногим семьям, которые, как было известно Фрэнсис, являлись достаточно состоятельными, чтобы иметь автомобиль.
— Можно я приду к тебе сегодня ночью? — спросила она.
— Послушай, так не пойдет, — ответил Джон быстро. — Ты только еще больше осложнишь свое положение. Как ты думаешь, сколько неприятностей у тебя будет потом? Не говоря уже, — добавил он, — о проблемах, которые возникнут у меня, даже если я всю ночь проведу сидя в кресле.
— Я ведь не скажу, что была у тебя!
— А что ты тогда скажешь? — Он остановился перед ней, взял ее за руки и серьезно посмотрел на нее. — Фрэнсис, послушай меня.
Она глубоко вздохнула. Три года представились ей вечностью."
"— У меня начинается учеба в университете, — объяснил Джон, — это тоже несладко. Но необходимо.
— Университет! — воскликнула она с горечью в голосе. — Чувствуешь разницу?
— Какую разницу?
— Разницу между мною и тобой.
— У тебя так же.
— Нет! — закричала Фрэнсис с негодованием. — Нет, не так! Я должна пройти здесь все! Но зачем? Я не смогу пойти в университет.