— Почему ты не защищаешься от таких нападок? — Строго спросил он меня.
— Потому что она права. Многие просто не обращают внимания на слова врачей, пока не станет поздно. — Пожала плечами.
— Но ты-то не такая. — Гек явно был недоволен.
— В глазах деревни, именно такая. — Спокойно объяснила. — Приехала из города одна с ребенком, значит нагуляла. Стала жить с тобой в одном доме, снова, значит, гулящая. А уж про то, что у Дарьки теперь твоя фамилия, вообще молчу. — Отмахнулась. — Такие мамаши не могут быть хорошими, вот стереотип и сработал.
Геннадий промолчал, только вздохнул так, что мне сразу стало понятно: не одобряет. В регистратуре нас встретили молча, но смотрели так, что сразу становилось ясно: все, что произошло в кабинете педиатра, секретом не является. Мне было все равно, а вот стоящий рядом мужчина хмурился и давил авторитетом.
— Когда нужно ехать в город? — Спросил он, едва мы сели в машину.
— Через две недели. — Ответила.
— Сейчас заедем в контору, заявление на отпуск напишу. — Кивнул Корсаров.
Я только рот открыла, чтобы возмутиться. Но тут же закрыла. Человек и так с нами возится все время, а я еще характер высказываю. Да и на машине меньше Дарьку намучаю.
В конторе Геннадий завел меня в свой кабинет, поставил люльку с уснувшей Дарькой на небольшой диванчик.
— Посиди немного. Максимум за полчаса управлюсь. — И ушел.
Я пожала плечами, сняла пальто, села на ближайший стул и принялась рассматривать довольно просторное помещение. Просидеть спокойно мне удалось минут пять, потом в кабинет забежала Вика Елизарова с громким воплем:
— Корсаров, ты мне нужен! — И Дарька тут же разразилась громким плачем.
Я тут же подхватила дочь на руки.
— Привет. — Поздоровалась.
— И тебе. А где Гек? — Она с любопытством рассматривала Дарину.
— Не знаю точно, но он сказал, что пошел заявление писать. — Ответила, пытаясь успокоить дочь."
"— Как заявление? — Ахнула она, и вылетела из кабинета.
Я уж было выдохнула с облегчением, как дверь вновь открылась.
— Привет. — В кабинет вошла Таня Малюткина. Я знала, что она сейчас Догилева, за кого-то из братьев замуж вышла. Кивнула ей в ответ, покачивая успокоившуюся дочь и одновременно снимая с нее верхнюю одежду. — Ты с Геннадием Борисовичем приехала? — Полюбопытствовала она.
— Да. Мы ненадолго заехали. — Разговаривать с Таней мне было почему-то легко. Я чувствовала, что она не побежит разносить сплетни по деревне.
— А я детский крик услышала, дай, думаю, посмотрю.